Catch you later

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Catch you later » Complete » Во время дождя


Во время дождя

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Название: Во время дождя

Участники: Йосип Каранович, Анна Холмс

Предупреждение:
alternative
немного кровищи. (:

Место: разные локации Лондона, начиная от пабов и заканчивая кладбищами.

Время суток: вечер-ночь

Время: ~17.00-22.00

Кратко о флэше: очередной год в гордом одиночестве. В день рождения своей покойной жены Йосип сначала идет на кладбище, а потом... А что потом - узнаете. (:

0

2

Мне бы на миг от земли оторваться,
В силы небесные раньше вмешаться
И попросить не теряться на небе.
Я отыщу тебя, где бы ты не был...
В. Бутусов и Ю-Питер. "Эхолов"

Поезд мерно стучал колесами по рельсам, следуя от одной станции московского метро к другой. Йосип стоял, держась за поручень. Вдруг он почувствовал, как в него врезалось... Что-то. Что-то оказалось маленьким мальчиком, надувшим губки и смотрящим на странного дядьку. Молодая женщина, видимо, его мама, пролепетала слова извинения, улыбаясь, и взяла свою кровиночку за руку. Поезд стал потихоньку притормаживать, и скрипучий голос из динамиков объявил: «Станция «Улица 1905 года». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи!» Вдруг ребенок выдернул свою руку из руки мамы и побежал к выходу из вагона. Йосип, сам не понимая, зачем он это делает, растолкал людей и стал догонять мальчика. Ребенок весело рассмеялся, убегая от него, и метнулся в сторону путей, которые вели на Баррикадную.
- Сто-о-ой! - заорал мужчина, пытаясь схватить мальчика за шкирку и вернуть рыдавшей матери, как вдруг... Случилось то, что случилось — мальчик упал на рельсы. Послышался уже ставший знакомым стук колес поезда, прибывавшего с Беговой...
- Помогите ребенку, ребенок на путях! Задержите поезд! ПОЕЗД! - но люди не оборачивались. Йосип прыгнул на пути... Скрежет тормозов, визг безутешной матери, кровь...

Йосип открыл глаза. Этот кошмар в разных вариациях снился ему из года в год. Где-то они с ребенком погибали вместе, где-то он не успевал помочь, и в ушах его потом звенели крики молодой женщины, а безжалостная машина оставляла под собой лишь кровавую кашу...
И мальчик до боли был похож на его собственного сынишку.

Но ни сына, ни жены теперь в живых не было. Йосип, лежа на диване, повернул голову в сторону стены, где висело несколько фотографий. Он один. Он обнимает жену. Жена обнимает сына. Комод. Ваза, где уже несколько лет не стояли цветы. Небрежно брошеный шарф. Единственные вещи из Югославии — ваза и шарф. А, и Дело, разумеется. Оно требовало многого... и многое же забрало. Самое дорогое, что было.
- С добрым утром, Милица. С Днем рождения, - вздохнул Йосип, вставая с дивана и глядя на фото жены и сынишки. Настала пора собираться на кладбище...

Даже спустя много лет эта смерть давила на него. Казалось, что если бы рак выявили раньше, если бы ее смогли вылечить, то все было бы хорошо... Но не ему решать. Каранович сидел в парке на  скамье, уже сходив на кладбище и положив в очередной раз свежие цветы на могилу Милицы. Он достал сигареты и зажигалку и закурил. Господь Всемогущий, ему уже шестой десяток, а жизнь потрачена на что? Наркотики, торговля ими... А семья? Он продавал наркоту, вкалывал как проклятый, какая еще семья... Что имеем, не храним. А ведь как он радовался, как орал, когда женился, когда появился Борислав. И тогда еще шел дождь. Сильный, проливной. И сейчас тучи сгущались над Лондоном. Йосип взял в руки зонт и решил отправиться в ближайший паб, чтобы не просто напиться, а нажраться. Хоть раз в год не быть суровым боссом в своем убыльном ресторанчике и наркобароном, а простым человеком, сербом, бежавшим в Англию.

Когда он стоял на автобусной остановке, где-то в небе громыхнул гром. «Какое счастье, - подумал Каранович, - что я захватил зонт.» Рядом же, почти на самом краю тротуара, разделявшим шумную и бестолковую дорогу от простых смертных пешеходов, стояла молодая девушка, и в голове у серба пронеслась мысль о том, что она может просто свалиться и попасть под машину. Как в воду глядел — мимо пробежал какой-то юноша и, расталкивая людей локтями, случайно пихнул девушку в спину...
Перед глазами встал тот страшный сон. Йосип понял, что он совсем не хочет воплощения его в реальность. В два больших шага он добрался до юной леди, схватил ее за плечо и опрокинул на тротуар. В следующий же момент проехала на огромной скорости машина.
-Не ушиблись? - спросил у молодой особы Каранович. - Все хорошо?

Отредактировано Josip Karanović (2013-01-29 23:46:57)

+1

3

Барабанная дробь дождя звучала тревожно. Анна беспокойно вглядывалась в тени за окном и сетовала на то, что забыла зонт. Рабочий день подходил к концу, а ливень все не прекращался.
Еще немного - и вода примет ее в свои объятия, будто бы то был не Лондон, а затонувшая Атлантида. Тонуть вместе с городом Анне не хотелось, но выбора не было. Те полчаса, что она нарочно задержалась на работе, не исправили положения ни на йоту. И потому, прежде чем выскользнуть из здания галереи Анна даже на секунду задержала дыхание - будто бы шла на погружение.
Надеюсь, я не утону? - посетила забавная мысль.
Девушка не любила дождь. Он нагонял тоску, заставляя сердце биться чаще - в предчувствии чего-то недоброго, чего-то, чего ни они, ни кто-либо другой не мог изменить.
В отличие от Анны дождь любил Лондон. После ливней город начинал дышать - трепетно, живо, с готовностью расправляя отравленные газом легкие. Вот и сейчас вода игриво смывала с асфальта грязь, унося буднюю усталость в лабиринты канализации.
Шум толпы гасил настойчивый стук капель, а дорога, казалось, стала только громче, а гвалт автомобилей отражался в каждой уроненной на землю капле.
Пиджак безнадежно промок, волосы начинали предательски виться от влаги. Анна ненавидела эту особенность с детства, а ее любимая мама наоборот всегда умилялась упругим завиткам черных волос. Говорила, что так Анна еще больше похожа на бабушку.
От внезапных воспоминаний лицо Анны скривилось усмешкой, и она и не заметила, что стоит на самом краю тротуарного бортика. Не заметила она и того, как кто-то, слишком торопясь перейти оживленную улицу, грубо толкнул ее на проезжую часть.
Она бы ни за что не удержалась и наверняка бы попала под один из проносящихся мимо в жуткой спешке автомобилей, как чья-то сильная рука дернула ее назад - на тротуар, а приятный мужской голос обеспокоенно осведомился, не ушиблась ли она.
Анна подняла растерянный взгляд на спасителя и покачала головой.
- Больше испугалась,  - попыталась она улыбнуться, разглядывая незнакомца. В его облике ей почудилось что-то чужеродное, но девушка не могла сказать наверняка.
Иностранец?
- Спасибо вам. Даже не знаю, что случилось бы, если бы не вы, - сообразила поблагодарить спасителя Анна и снова улыбнулась - на этот раз уже немного увереннее.
А вода все лилась и лилась, будто в небесах кто-то не нарочно продел слишком большую дырку.

0

4

Небо разразилось сотнями маленьких капель дождя, и с каждым вздохом грома, они становились все крупнее и крупнее... Как слезы.
Легкая куртка промокла к чертям. Впрочем, чего греха таить — вся одежда тоже, даже несмотря на тот факт, что Йосип стоял под  зонтом. Хотя, когда он толкнул девушку обратно, про него пришлось забыть — он отклонился в сторону, и все лицо, вся голова югослава оказалась мокрой. Глупо даже как-то.
Скоро должен прийти автобус.
- О, я полагаю, произошло бы нечто страшное, однако давайте не будем о том, чего не случилось, - настроение незнакомки оказалось заразительным, и сухие потрескавшиеся губы Карановича тоже растянулись в улыбке. - Все же обошлось, не так ли?
Такое ощущение, что дождь смывал не только пыль и грязь с дорог и домов, но и маски с людей. Так было и с Йосипом. Маски владельца ресторана, постоянно отчитывавшего своих дебилов-охранников, и шефа сербской наркомафии стекали на превратившийся в тяжелую серую реку асфальт и уплывали далеко-далеко, в края, где они останутся только лишь масками... Оставалось лишь то, о чем Каранович привык молчать, но что очень хотелось рассказать хоть кому-нибудь.
Оставалась абсолютная тьма в душе, которую хотелось убить, придушить, вколоть ей смертельную дозу какого-нибудь сильнодействующего наркотика, чтобы хотя бы на миг она стала иллюзией света, его ярким фантомом. Но тьма всего лишь посмеется и останется жить.
Нет, не за счет нее Каранович получил Дело и устроил его получше. Но за счет него, треклятых этих наркотиков, эта чернота, кошмарный монстр, так уютно пригрелась у него в груди.
Но все же был тот лучик, который и заставлял Йосипа улыбаться той абсолютно незнакомой девушке, однако его тусклого света все равно было слишком мало...
Смыть весь этот мусорный ветер, этот чумный пир ясной дождевой водой...
- Вам, юная леди, в каком направлении ехать? Если не секрет, конечно. Может, нам по пути?
«Йосип Неманья Каранович, ау! А паб? А пить? Какие девушки? Впрочем, ты же не в паб ее пригласил, верно? Ты просто спросил...»
К черту паб. Может, хоть так он забудется, выговорится. Есть же другие способы, пить алкоголь необязательно, пускай это будет даже самый лучший бронзового цвета эль или янтарный виски.

Отредактировано Josip Karanović (2013-02-05 23:06:47)

0

5

Небо плакало так горько, будто обиженный ребенок - ведь только дети могут позабыть об обиде, продолжая надрывно рыдать в надежде на то, что кто-то утешит и успокоит их. Если бы можно было успокоить небо в тот вечер. 
Анна растерянно вглядывалась в изборожденное морщинами мужское лицо, и в каждой морщинке ей виделось если не страдание, то необъяснимая тоска. Так обычно выглядят люди, над которыми надругалась судьба - жестоко и беспощадно, перемалывая чувства в муку, ломая и обрывая надежды, переставая пускать по венам ток.
Обесточенным выглядел и этот мужчина - что-то в его выцветших с возрастом зрачках было навсегда мертво, и, глядя в эти уставшие глаза, Анна испытала знакомое чувство, рожденное еще давным-давно - в сердце маленькой девочки, потерявшей самых родных людей.
Что она тогда чувствовала? Пустоту, всепоглощающее отчаянье, злость? Да и переставала ли когда-нибудь чувствовать? Отпускала ли ее это гнетущее своими масштабами вечное ничто? Боль была бесконечна, она перетекала из одной формы в другую, но никогда не испарялась. Звенела в ушах, оглушая до изнеможения.
Мама, папа...
Увидела ли она в чужих глазах собственное отражение, Анна так и не смогла понять. Просто ощутила в этом человеке что-то родное, что-то, пробудившее чувства, которые она так старалась подавить. Изничтожить. Сжечь. Но, увы, безрезультатно.
Безысходность преследовала.
Девушка была так поглощена размышлениями, что на считанные мгновения ей показалось, будто дождь прекратился, но впечатление было обманчиво. Вода забралась даже под плотный воротник пиджака, и единственным желанием, пожалуй, было оказаться где-нибудь в теплом уютном местечке, где можно было расслабиться и согреться. И может быть, посвятить вечер воспоминаниям.
- Мой автобус отъезжает вон с той остановки, - Анна на мгновение обернулась, указывая направление. Когда девушка обратилась к незнакомцу, она снова ободряюще улыбалась. - Но если мы решим отправиться в путь, нам стоит раздобыть лодку. Может, нам стоит переждать дождь где-нибудь под крышей? 
Вот что ты делаешь? Ты ведь даже не знаешь его.
- Меня зовут Анна. - Тут же исправила оплошность девушка и протянула мужчине руку. Вроде бы, правила этикета этого не запрещали.
Анна никогда не отличалась излишней доверчивостью, но в этот раз что-то необъяснимое будто подталкивало ее к этому знакомству.

0

6

Секунды колебаний.
Ты. Наркоторговец, распространитель всякой дури, иногда и сам наркоман, владелец ресторана на окраине Лондона, беглый боснийский серб, иммигрант, и, ко всему своему трагическому портрету — вдовец. Но есть одно «но» - всего этого она не знает.
Говорить правды нельзя. Но... Можно просто недоговаривать. Тебе же не 17 лет, ты не юн и уже совсем не молод, твоя жизнь... А что в ней было? Все, и ключевое слово тут — было, было когда-то...
- Вы правы, - вздохнул Йосип, глядя на улицу, на которой все прибывала и прибывала вода. - Я только «за», потому как если я соберусь ехать туда, куда я собирался, за мной прибудет не автобус, а Ной в ковчеге с гватемальским тараканом. О, да, кстати. - опешил Каранович, увидев протянутую ему для знакомства ручку милой собеседницы. Он вдруг на мгновение заколебался, вспоминая, как все-таки сейчас принято здороваться, но поступил по-старинке — поцеловал девушке руку и представился сам, - Йосип. Очень приятно.
«Все. Куртку можно выжимать. И меня заодно.»
Он, разумеется, ничего не думал насчет этой девушки плохого, даже ничего продавать ей не собирался, не говоря о том, чтобы (упаси, Господи!) ее убить/съесть/изнасиловать/нужное подчеркнуть. И изменять своей единственной женщине, пускай ее уже давно не было на свете, он не собирался.
А теперь о том, куда бы уйти на время этого ливня. Поблизости не было ни одного приличного заведения вроде кафе, где можно было бы посидеть и переждать, пока этот бесконечный потоп. Йосип посмотрел по сторонам в поисках ну хотя бы чего-нибудь. Нашел,  и, что самое смешное, это был паб.
«Алкашня сараевская, везде найдешь, где нажраться, - самокритично подумал серб, глядя на  потемневшую от воды синюю вывеску с тремя коронами. - Но, собственно, почему бы и нет, тем более, что это, на данный момент, единственный вариант».
- Анна, - обратился к своей новой знакомой Каранович, - вы меня не поймите неправильно, но ближайшим вариантом для нас будет во-о-о-он тот паб в буквально двух шагах. Вы не против? Могу вас угостить, если пожелаете. - на этот раз в Йосипе проснулся джентльмен, и он заставил губы серба растянуться в улыбку, тем самым проявив в уголках глаз сеть морщин. - И, да, советую отойти на небольшое расстояние — мы с вами стоим посреди огромной лужи. - с этими словами мужчина взял девушку за руку и вышел с ней из лужи... нет, маленького озера на асфальте.
«И как мы ее сразу не заметили?...»

+1

7

По всей видимости мужчина сомневался, стоит ли заводить это знакомство. Но колебался он совсем чуть-чуть и уже спустя мгновение ухитрился смутить Анну одним только жестом. Он поцеловал девушке руку, и та смущенно покраснела, успев подавить рвущийся из горла протестующий лепет.
Наверное, со стороны они выглядели очень забавно - седовласый мужчина в летах, целующий руку молодой девушке - оба промокшие насквозь. Впрочем, выжимать можно было всю улицу. Вода все лилась и лилась, отражая  в своей глубине каждый звук, и даже зонт, о котором мужчина давно забыл, не спас легкой куртки. Откуда же взялся посреди Лондона этот галантный незнакомец с исключительными манерами и приятным голосом?
- Вы иностранец? - Мягко улыбнулась Анна, когда произнесенное вслух имя подтвердило ее догадки. - Вы так хорошо говорите, совсем без акцента, - не смогла не отдать Карановичу должное девушка. Вместе с необычным именем Йосип ко всему прочему обладал и специфическим чувством юмора, но Анна его шутку про ковчег все же оценила, решив, что на родине Карановича, где бы она ни была, должны быть, все такие.
Наверное он из Восточной Европы,  - решила про себя Анна, мысленно проговорив сложное для языка имя еще пару раз. - Но я слышу его имя впервые. Интересно, чем она занимается?
- Паб? - Рассмеялась Анна. Определенно, это был день сюрпризов. - Пусть будет паб, я так промокла, что согласна даже на дупло белки или гнездо где-нибудь под крышей, - Ко всему прочему девушка жутко продрогла, но признаваться в этом не спешила и только чуть заметно повела плечами, сбрасывая волну мурашек.
- Если дождь не прекратится, Лондон затопит к утру, - доверительным шепотом сообщила Холмс, выбираясь из лужи вслед за Карановичем. Держа Йосипа за руку, Анна вдруг ощутила себя маленькой девочкой,  и это чувство было таким непривычным и... странным? Когда последний раз ее вот так вот держали за руку?
Кажется, девушка всегда и везде ходила одна. Впрочем, один раз все-таки был, тогда Майк водил Анну в парк, и пока она ела мороженое (Холмс-старший всегда выполнял обещания, и обещанный пломбир племяннице все-таки купил), держал ее за руку, успевая одновременно весьма успешно раздавать по телефону какие-то несомненно важные указания.
Ту домашнюю сцену в парке Анна наверное никогда не забудет.
- А что привело вас в Лондон? Вы давно здесь? - Не удержалась от вопроса девушка, пока они шли до условной точки назначения. 
Паб... поверить не могу!

0

8

Иностранец. С таким-то именем немудрено и догадаться, что к чему.
- А? Да. Иностранец. Серб, - уголки губ Карановича на мгновение тронула улыбка, и тут же исчезла, поскольку о своем происхождении он упоминать не особо любил. К сожалению, Западная Европа грешит тем, что не особо любит Европу Восточную, и не только за постоянные конфликты. Там у людей абсолютно другой менталитет, ну и... Скажем так, Йосипу о-о-очень крупно повезло, что он вообще смог получить гражданство (спасибо знанию английского, который он учил в школе и университете, а потом доучивал в Москве), а потом и устроить карьеру — выходцы из бывшей Югославии устраивались максимум официантами или уборщиками во второсортном кафе.
Тот жест, рука за руку... Он был скорее отеческим, нежели предполагавшим какой-то интерес со стороны Йосипа. Каранович вдруг даже как-то с горечью понял, что Бориславу могло бы быть столько же лет, сколько, возможно, было на данный момент его собеседнице, которую он вел укрываться от дождя в паб.
- Если разрешите, я расскажу вам это в заведении, - вежливо ответил мужчина, поднимаясь по скользким от воды каменным ступенькам, и открывая Анне дверь, - Прошу.
Зайдя вслед за юной мисс, он оказался в небольшом зале, где их встретил официант, показал свободное место, но, однако оно было у окна, но Йосипу ничего не оставалось, как согласиться.
В пабе было достаточно шумно, чтобы спокойно поговорить. Парадокс, но факт. Просто Каранович имел неприятную привычку повышать иногда голос во время разговора, и такая обстановка спасала. Быстро ходили туда-сюда официанты, разносили посетителям эль, пиво, еще какой-то алкоголь...  По старенькому пузатому телевизору шел какой-то футбольный матч, и несколько человек напряженно всматривались в стекло, видимо, переживая за то, что творится на поле. Йосип покосился, пытаясь понять, кто с кем играл.
«А, «Челси» и «Манчестер Сити»... Спасибо, что не «Юнайтед»...»
Мужчина перевел взгляд на картонку меню, думая о том, что бы заказать. В принципе, есть особо не хотелось, напиваться до поросячьего визга — тоже. Но все-таки пива бы он заказал. Тем более его любимый светлый ирландский эль также значился в списке.
- Анна, - наконец обратился он к собеседнице, - Вы не стесняйтесь... Я понимаю, что мы знакомы мало, но все равно... Кхм... Я угощаю.
Каранович вздохнул. Парадоксальная ситуация, когда он сидит с малознакомой девушкой в пабе, и предлагает за нее заплатить. С другой стороны, он был так воспитан. Бандит бандитом, но элементарные правила приличия писаны были для всех.
- А пока мы ждем официанта, я могу ответить на ваш вопрос. В Лондон меня привели... обстоятельства. Видите ли, я бежал из Боснии много лет назад, поскольку в 90-х, а это, я полагаю, были годы вашего детства, была война на территории бывшей Югославии... Выхода другого не было, поэтому я здесь уже... Нет, разрешите мне не считать, я сам не могу сейчас точно вспомнить, сколько я тут живу, - губы Йосипа дернула улыбка, и в этот момент к ним подошел встречавший их официант и спросил, готовы ли они сделать заказ.

Отредактировано Josip Karanović (2013-02-20 09:50:29)

0

9

Анна и впрямь угадала. Сдержанный ответ Йосипа о происхождении был довольно красноречив, и Холмс не решилась больше спрашивать. В конце концов, не ей было преодолевать стереотипы, хотя девушка всегда считала, что место рождения никак не влияет на уровень воспитанности, образованности и социальной зрелости. Толерантности к цвету коже, родине и происхождению девушка научилась с детства. Мы не рождаемся теми, кто мы есть, мы ими становимся, говорила Анне мама, и маленькая Холмс была с этим согласна.
Впрочем, Йосип наверняка натерпелся за всю свою долгую и, очевидно, нелегкую жизнь, чему Анна искренне сочувствовала.
- Мне кажется, вы хороший рассказчик, - улыбнулась девушка. - С удовольствием вас послушаю, - добавила она, входя в помещение паба первой, поскольку мужчина так любезно открыл перед ней дверь. Нельзя сказать, что в подобных заведения Холмс не была ни разу. Нет, в пабах Анна бывала, но это было давным давно, и в соответствующей компании, а сегодняшний ее спутник, впрочем как и она сама, мало вписывались в простецкое незатейливое убранство.
Можно подумать, ты только что от королевы, - отдернула саму себя Анна, оглядывая вымокший до нитки наряд. Тепло помещения мгновенно проникло под влажную ткань пиджака. Изрядно озябшая девушка блаженно вдохнула теплый воздух.
Пахло чем-то вкусным.
Столик они заняли у окна, и Анне хорошо был видел тонущий в слезах неба Лондон. На считанные мгновения он показался ей заточенным в аквариум, но от странных ассоциаций отвлек Йосип.
- О, что вы, - торопливо откликнулась девушка на предложение оплатить ее заказ. - Я вполне могу заплатить за свою половину, - качнула головой девушка и раскрыла меню.
Выбрав банальное fish'n'chips, Анна внимательно прислушалась к тому, что говорил ей собеседник.
- Сбежали? Совсем один, или ваша семья тоже спаслась? - Не удержалась от вопроса девушка. - С тех пор никогда не возвращались на родину?
Холмс постаралась припомнить все, что знала об упомянутой войне из курса истории, но вряд ли сухие факты могли передать все то, что возможно пережил сидящий перед ней человек.
- Пусть это останется маленькой тайной, - заговорщически улыбнулась Анна и озвучила свой заказ подошедшему официанту.
- Значит, Лондон стал вашим вторым домом? - когда их снова оставили одних, продолжила разговор девушка.

0

10

На ответ о том, что девушка может заплатить за себя, Йосип удивленно вскинул брови, но пререкаться не стал. Хм. Интересная нынче молодежь... Ну ладно.
Когда Карановича спросили о том, а не возвращался ли он на родину, он, конечно, опешил. Конечно, в Боснии он не был... достаточно давно. И тому были причины, даже несмотря на то, что дело, в котором он был замешан, закрыли по давности лет.
«Эх, отстроили сейчас Грбавицу, или нет?...» - но тут, к счастью, подошел официант.
- А мне, будьте добры, светлый эль и, пожалуй... Тоже fish'n'chips, - может, сам Йосип есть и не хотел, но вот желудок его был на грани бунта и хотел было напомнить, что последний раз Каранович ел много часов назад, но, однако, его владелец его опередил. Да и пить эль с голода было бы опрометчиво... По себе серб знал, что есть такая особенность — выпитый на пустой желудок алкоголь быстрее действует на человека.
Официант быстро что-то чиркнул ручкой в засаленном блокноте и, резко развернувшись к ним своей широкой спиной, пошел относить заказ.
- Бежал ли я один? О, нет, я был с женой. Сын... остался там. Там. Пришлось его оставить. - Йосип словно бы оправдывался. А зачем оправдывать самого себя за то, что уже случилось?... Не уберег, не смог помочь. Но эта милая девушка еще не знает, что значит для Карановича слово «оставить». - К сожалению, в последний раз на его могиле я был перед отъездом из страны.
Не могу назвать Лондон своим вторым домом, к сожалению. Думал перебраться куда-то еще, но куда и, главное, зачем? У меня есть все, чтобы дожить одному в свое удовольствие. И мне грех жаловаться — устроился я тут хорошо... -
тут подошел официант, принес Йосипу эль и объявил, что их заказ уже готовится, и скоро будет. Самое время, чтобы перевести дух.
Серб, конечно, не слишком любил то, что не является ракией, все-таки, он же серб. Но к элю, почему-то именно ирландскому, он питал особую приязнь. Йосип взял запотевший стакан в руки. Золотистый напиток тускло искрился в мягком свете ламп. Сквозь стакан проглядывалось сильно искаженное стеклом, жидкостью и законами физики лицо Анны.
- Если вы не против, я немного выпью, - сказал Каранович, наплевав на то, на что намекал ему желудок, тем более, что рыба уже готовилась. - И все бы замечательно... Но сегодня я опять, как и в прошлые годы еду с кладбища, где похоронена моя жена. И в первый раз вот так попадаю под дождь. Сколько себя помню, никогда такого не было.

0

11

Анна слушала мужчину внимательно, не перебивая, боясь и словом разрушить атмосферу доверия, возникшую между ними и позволяющую Йосипу на чуть-чуть приоткрыть завесу тайн, опутывающую его темное, как показалось девушке, прошлое. 
Что заставило его начать рассказывать свою историю именно ей - Анна не знала. Она только почувствовала необходимость выслушать его и найти теплые слова поддержки, что бы он ни сказал ей.
Кажется, психологи дали этому феномену вполне понятное название - "синдром случайного попутчика". Неважно кто перед вами - главное, что вы этого человека никогда больше не увидите. Именно это условие и позволяет рассказать то, что люди боятся озвучить самим себе. 
- Ваш сын... - эта новость застала Анну врасплох, и она не сразу нашлась, что ответить. - Мои соболезнования, - шепнула девушка и инстинктивно накрыла ладонь Карановича своей, пытаясь этим жестом хоть как-то подбодрить собеседника.
- Наверное, это было непростое решение, - робко проговорила Холмс, не зная, как реагировать на это уклончивое "пришлось оставить".
Жизнь, разумеется, состоит из цепочек взлетов и падений, побед и поражений, ошибок и принятия решений,  и это решения не всегда оказываются правильными. Видимо, и его - Йосипа - решение оказалось для его семьи фатальным. Но разве можно судить другого, не узнав всей правды?
"Я знаю, что значит, потерять родителей, но каково это - потерять ребенка..."
- Вы наверное, много где были, - понимающе кивнула Анна и снова бросила тоскливый взгляд через стекло. - Лондон никогда не бывает сниcходителен даже к собственным жителям, не то что к приезжим...
В отличие от Йосипа, Анна не стала заказывать спиртного, а на веживый вопрос, не против ли она выпивки, откликнулась:
- О, что вы, я не против, конечно. Все-таки это паб, от эля грешно отказаться.
К счастью, Анна начала немного согреваться, и одежда уже не так липла к телу. Уютная, хоть и немного шумная атмосфера, как ни странно расслабляла.
- Я понимаю вас отчасти, - сказала вдруг Анна, отрываясь от созерцания дождя. - Терять больно, особенно самых близких. Но мы должны идти дальше, правда? Хотя бы ради их спокойствия на небесах.
Вы слышали когда-нибудь тишину, захотелось вдруг спросить девушке. Нет-нет, не слушали - а именно слышали? Слышать можно, когда больше ничего нет - ни боли, ни отчаяния, ни даже огонька надежды. Когда мрак окутывает тонким саваном печали. Вот тогда-то тишину приходится не слушать, а слышать, потому что именно в ней - вечное забвение.

0

12

Кажется, ответ про сына немного застал Анну врасплох.
О, разумеется. Может быть, она и предполагала что-то подобное, но — просто предполагала. Но это правда.
- Единственное, за что я боюсь, - сказал Йосип, даже не пытаясь убрать руку собеседницы, - могилу могут разграбить или разрушить. Сами понимаете, мы, сербы, народ православный, а вот боснийцы — это мусульмане... Ей-богу, до сих пор понять не могу, чем же им не угодил мой сын.
Да знаете, Анна, не я один такой. Диаспора сербов в Боснии на момент моего отъезда была достаточно велика, и многих из них убивали за так, просто потому что он читает Библию, а не Коран.
И больше скажу — сербы убивали многих своих. Мы жили в Грбавице, до войны это был достаточно тихий район Сараево... Когда его заняли наши — такое началось... В двух словах не расскажешь, -
вздохнул Каранович. На самом деле это был кромешный ад. Грохотали своими гусеницами танки, протяжно свистели пули, с громом разрывались снаряды... Грбавица превращалась в один большой могильник, погребая под обломками своих домов сотни жизней мужчин, женщин, детей, стариков... - Но страшнее всего, когда погибали маленькие... Крохи совсем... Ладно мы, взрослые, но дети... - но тут Йосипа прервал подошедший с двумя порциями заказанного блюда официант, поставил огромные тарелки перед гостями и, пожелав приятного аппетита, ушел.
Вот к чему, а к размерам английских порций Йосип никак привыкнуть не мог. Не то, чтобы его плохо кормили в Югославии и России — просто ему казалось, что порции у этих британцев ну очень большие.
- Да, приятного аппетита, - пожелал серб своей случайной собеседнице, отсалютовав ей вилкой. Выглядело немного несолидно для мужчины его возраста, но хотя бы так Каранович попробовал разрядить атмосферу. Но, может быть, не особо получилось.
Все равно мысли шли далеко не в позитивную сторону. Скорее... Куда-то в философскую, что ли. Йосип разрезал себе рыбу на несколько кусочков, немного съел и отпил эля. Нет, наверное, не зря он прикипел душой именно к ирландскому собрату этого сугубо английского напитка.
- За своих родственников я спокоен, - улыбка немного тронула губы старого серба. - Уж они точно пройдут туда, где им будет хорошо. - «Другой вопрос, что я, наверное, нет.» - Надо двигаться дальше, вы правы. Ну а почему бы не двигаться по течению жизни, тем более, если оно несет тебя вверх по реке?

0

13

Ни одна религия не одобряет убийства, ни один священнослужитель не благословит прихожанина  на преступление, но почему-то именно вера становится камнем преткновения в попытке людей найти общий язык.  Разве важно, какая книга хранит в себе мировые заветы - Библия, Коран или Талмуд? Разве важно, какое имя носит истина, которую ты проповедуешь?
Все религии похожи друг на друга, одним и тем же богам даны разные имена, и одни и те же события описываются разными словами, но суть остается. И только люди, пожалуй, подобно кривому зеркалу, искажают данные им знания в собственных целях, и эти цели, увы, не всегда благородны.
- Разве это не глупо? - Просто сказала Анна. - Убивать из-за бога? - Разве бог ждет от своих детей на земле этого? - хотелось спросить девушке, но она промолчала. - Простите. - Сказала смущенно. - Вам тяжело пришлось. Видеть все, что вам довелось увидеть, и не сломаться. Вы сильный человек.
Кто знает, сколько вынес сидящий перед ней мужчина. Сколько страданий обрушилось на него и его семью, кто знает, сколько еще обрушится. А он так спокоен, будто и не с ним все случилось. Будто пережил все это другой человек.
Впрочем, наверняка тот Йосип, что пережил и сумрачные дни войны, и смерть родных, и много чего еще наверняка умирал и не раз. Умирал вместе с людьми, которых любил. Вместе со страной, которую рвали на куски у него на глазах. Умирал вместе с верой, переставшей быть спасительным знаменем. И каждый раз рождался новый - быть может озлобленный, потерянный и отчаявшийся, но другой, готовый бороться, сражаться, просто жить дальше.
- И вам. - Кивнула Анна с улыбкой.  Самой ей есть не хотелось. Невеселые раздумия захлестнули девушку с головой. - Как вижу, вы оправились от пережитого. Удача наконец-то улыбнулась вам?
Холмс очень хотелось узнать, что дальнейшая жизнь Йосипа сложилась удачно, но где-то в глубине душе она знала: судьба не отпускает тех, кто решил противиться ей однажды. Судьба не отступит, пока не сломит, торжественно провозгласив свою власть на осколках чужой души. Не сдастся, пока не сломается сама, склоняясь в почтении перед безрассудством своей жертвы, решившей бросить ей вызов.
Разумеется, судьба не прощает людям своего поражения. Но  почему не отпраздновать, пока чувствуешь себя победителем? Секундная передышка, и снова - безумная пляска черных и белых полос.

+1

14

Все мы неразумные дети. Чьи-то, неважно, чьи, но дети. И детское восприятие сильно влияет на человека.
Когда-то давным-давно маленькому Йосипу рассказывали, что у человека в голове есть дырочка. И, чтобы мозг не был пустым, ее забивают чем-нибудь. Как выяснил Каранович, когда стал старше, забивают ее всем подряд: марксизмом, демократией, космополитизмом, религией, теорией Дарвина, ядерной физикой и теологией. Да храни нас всех православный толерантный атом, аминь. Что поделать, боснийских повстанцев тоже кто-то воспитывал, и то, что их Бог — лучше, им внушили с самого детства. И то, что другие, неверные, хуже — тоже.
-Спорный вопрос, конечно... Говоря о тех же мусульманах... Нет, не поймите меня неправильно, я лично ничего против них не имею. Однако есть одно «но». В Коране черным по белому написано, что убивать так называемых «неверных» - почетно. И многие подразумевают здесь людей просто другой веры, хотя это абсолютно не так. «Неверные» - те, кто ни во что не верит. Даже атеист — и тот верит, что Бога нет...
Знаете, Анна, я боюсь, за такие разговоры нас могут посадить на несколько суток в... а-а-а... как же это у вас в Англии называется... короче, место в полиции, где содержат людей за мелкое хулиганство. Его в... некоторых странах, -
сказал Йосип, старательно избегая слова «Россия», - называют почему-то «обезьянником». Вы извините, что затронул такую щекотливую тему. И знаете, Анна... Я очень смущен вашим комплиментом и даже не знаю, что на него ответить. Вот так, - он пожал плечами.
Дай Бог, чтобы Анна не спросила про «обезьянник» дальше. Ведь едва дым и порох недавней войны осели сединой на висках серба, как он переехал в далекую северную страну, которую до сих пор вспоминает с содроганием. Да и тамошние обезьянники, куда с завидной периодичностью попадал в нетрезвом виде Влади, его друг и товарищ, тоже.
«И все же есть города, что неприветливее Лондона...»
В них не хочется возвращаться, слишком многое с ними связано... И даже тоненькие ниточки, когда-то давно связывавшие Йосипа с отцом и матерью оборвались, прогнив от сырости лет. Теперь и сам он мог бы стать дедушкой, но, увы, не срослось.
У телевизора зашумели, вернее, громко заорали на весь паб футбольные фанаты. «Челси» все-таки забил гол.
- Какое счастье, что Манчестер Юнайтед играет завтра, - пробормотал Йосип, глядя на троих обнимающихся мужиков, что-то орущих про силу и мощь их любимого клуба, хотя минуту назад они ругали последними словами атаку и даже грозились выйти на поле сами и показать, как надо.
«О, да. И ваши пивные животики будут вам очень кстати».
Голос Анны был почти заглушен этими воплями, но почему-то Каранович его расслышал очень четко.
- А почему бы Фортуне не повернуться лицом, леди? Тем более, ей же надо когда-нибудь это сделать. Лучше поздно, чем никогда.

0

15

Если во времена Древней Греции, посредниками между богами и людьми были жрецы - люди исключительные и достойные, наподобие знаменитых оракулов из Дельфы, то сейчас интерпретировать слово божье брался чуть ли не каждый второй, и это не могло не привести к катастрофе. И даже, быть может, не одной.
Похоже, именно такая катастрофа и случилась там, откуда Йосип был родом. И кто знает, сколько таких катастроф еще случится по вине людской глупости? Кто дал человеку право решать, что значит то или иное, прописанное в священном писании или любой другой книге Истины? Пророки давно заняли свои места подле Мессии, все заповеди давно завещаны людскому роду, а мир все никак не найдет своего места в сердцах тех, кто до сих пор осмеливается перевернуть незыблемые заветы.
- За правду и и отсидеть не жалко, - улыбнулась Анна, ничуть не смутившись. Видимо, нахальство в отношении полиции передалось от небезызвестного в Скотланд-Ярде родственника. - Впрочем, вы правы, - решив, что ее новый знакомый может осудить этакое безрассудство, пошла на попятный Анна. Не в ее правилах было навязывать свою точку зрения собеседнику, разумеется, если дело не касалось работы или личных интересов.
- И пусть вас не смущает мой комплимент, - ободряюще улыбнулась девушка. - Я бы сказала, что такие люди сегодня редкость, - пожала она плечами, отводя затуманенный взгляд.
Сколько воспоминаний родилось в памяти, стоило только коснуться, случайно задеть, распахнуть эту дверь, ведущую в глубины памяти. Сколько маячков сразу ожило, сколько болезненных точек стали пульсировать огнем, стоило им только затронуть прошлое.
Иногда Анне казалось, что ни прошлого, ни будущего и даже настоящего просто не существует - есть лишь одно невероятное, необъяснимое и неясное Ничто. Пучина пустоты - дыра, заглатывающая все, что происходило и происходит, и хранящая в своих недрах каждый миллиметр оставленных слезами следов, каждую ноту смеха. Каждое мгновение страданий и радости.
- Простите, совершенно не разбираюсь в футболе, - отвлеклась Анна от раздумий и смущенно улыбнулась. - Совсем не мой профиль.
Спорт - это всегда азарт, а жажда достичь желанного результата в девушке просыпалась только тогда, когда в руки попадал раритетный шедевр. Что поделать, футбол к шедеврам Анна не относила.
- О, Фортуна леди капризная, - откликнулась Холмс с усмешкой. - Играет с нами как кошка. И я не могу не спросить, как она сыграла с вами, Йосип.
Какой поворот теперь примет его история? Направо пойдешь - все потеряешь, налево...

0

16

В ответ на реплику Анны серб только добродушно улыбнулся, поскольку реагировать по-другом не получилось. Редкость? Интересно, что в нем редко... Национальность разве что.
- Да дурья ты башка, я тебе говорю, продуют они! - неожиданно гаркнул кто-то из болельщиков. Йосип вздрогнул и ответил Анне:
- А я — немного, но и то болею за клуб, который в Англии совсем непопулярен...
Зато бешено популярен в Сербии. «Партизан». К слову, дай бог, если вы окажетесь в Белграде, и будете знать, какой район болеет за «Партизан», а какой — за их вечного противника - «Црвене звезде». Или же, опять же помянем Всевышнего, не дай бог в черно-белом доме вы хорошо отзоветесь о красно-синих. Это дерби вечно.
А вообще, если касаться предмета их разговора, то хочется сказать, что Фортуна — дама капризная, причем очень. Покажет тонким пальчиком на тебя, улыбнется, обнимет за плечи, а потом вдруг ни с того ни с сего влепит увесистую пощечину, потому как ты ей не слишком понравился. Уйдет, потом покружит хищной птицей около тебя и сложит крылья, словно невинная голубка, спросив, не обиделся ли ты. Фортуна слишком многого хочет и забирает все, что ей заблагорассудится. Говоришь ей, что не можешь, а она: «Застрелись, но дай!» И ведь полезешь же за пистолетом, чтобы только еще раз она явила тебе свой прекрасный лик и улыбнулась еще раз.
- Иной раз я думаю, что она просто заигралась со мной, эта дама... - вздохнул Каранович, задумчиво посмотрев в окно. Дождь становился тише и тише, словно мать-природа уже успокоила свое рыдающее дитя, и, как это водится, ребенок уже не плакал, а громко всхлипывал, утыкаясь маме в плечо. Кто-то из людей уже даже убрал зонтики, а кто-то... Нет, правильно говорят о том, что кто-то мокнет под дождем, а кто-то гуляет... - Но я уверен, тьфу-тьфу, что она пока меня не оставит. Повернулась лицом — и прекрасно, можно радоваться жизни.
Хоть вся наша жизнь — игра, но играть с этой леди я не советую.Это все равно, что с огнем играть. Одна искра с ее стороны — и вы вспыхнете, как свечка, она спалит своим яростным блеском все дотла.
Надеюсь, Анна, вам она свое лицо чаще показывает, все-таки вы достаточно молоды, и жизнь ваша вся впереди.

Отредактировано Josip Karanović (2013-03-23 09:35:37)

+1

17

Азарт болельщиков временами пугал, и этот раз был не исключением. Анна с недоумением покосилась в сторону жаркого спора, искренне пытаясь понять, что привлекательного можно найти в данном виде спорте. Ответ на свой вопрос в толпе мужчин она так и не нашла и, решив временно объявить капитуляции, Анна снова обратила взгляд к Йосипу.
Трудно было представить его участником такого вот жаркого спора, да и не скажешь по мужчине, что он азартен. А вдруг я ошиблась и совсем не разбираюсь в людях?
- Что наша жизнь, - с улыбкой пробормотала Анна, умалчивая остаток и без того достаточно известной фразы. Глупая цитата, всегда думала девушка. К своей жизни да и к жизни вообще она всегда относилась более чем серьезно. Может быть, в этом и была ошибка? Чем больше задумываешься, тем больше путаешься в показаниях, в эмоциях, в своих ощущения. Не проще ли было "бросить вожжи" и поддаться течению? Что суждено, от того не уйдешь, разве нет? - Наверное, благосклонность Судьбы нужно заслужить..
Вечная дилемма между черным и белым. Плохим и хорошим. Упорной работой и праздным отдыхом. Лафонтен провозглашал правоту тяжелого труда, Моэм смеялся над устоявшимися принципами и переворачивал все с ног на голову, награждая всеми земными благами того, кто легкомысленно прожигал собственную жизнь. И все-таки, а как было бы правильнее? Кто больше достоин счастья? Не останавливающий работу ни на миг муравей, или стрекоза, пропевшая в свое удовольствие все лето?
- Главное не упустить момент и вовремя сделать ставки, - кивнула Анна. - Главное не дать азарту ослепить вас...
Сожжет... Сожжет и не заметит, что спалила, - мысленно согласилась Холмс, и ее лицо снова омрачилось печалью. - А разве мы фениксы, чтобы вновь и вновь возрождаться из пепла? Люди всего лишь...
- Моя история, быть может, немного схожа с вашей, - совершенно неожиданно для себя разоткровенничалась девушка и провела пальцами по краю чашки - уловка, чтобы не поддаться поднимающейся в душе волне горечи. - Я потеряла родителей, когда была совсем ребенком. И.. это ужасно. - Помедлив, призналась девушка, на считанные мгновения поднимая взгляд на Йосипа.

0

18

Раздался еще один громкий вопль с другой стороны паба, на этот раз игрок «Челси» неудачно пробил пенальти.
Нет, определенно, хорошо, что Йосипу симпатичен другой клуб! Просто симпатичен. И ничего более. Все-таки Каранович не из тех людей, что будут крушить районы за проигрыш любимой команды. Да и не для него это как-то...
Про себя Йосип вдруг отметил, что среди обращавшихся к нему людей были даже спортсмены. Амфетамин, эфедрин, малоизвестный в Великобритании мезокарб, который хоть и считается лекарством, но в больших дозах творит страшные вещи... На что приходится идти людям. Нет, правда, иной раз профессиональный спорт — это шиза, причем на поздней стадии.
Их судьба, им решать.
Судьба — такая вот femme fatale. Зависишь от нее, хочешь того или нет.
Йосип все больше соглашался с мнением своей собеседницы... и все больше поражался — откуда такие мысли? Не могли они быть вызваны слишком беззаботной жизнью... Да и не казалась она такой. Но все равно... Не вязались они с образом такой милой девушки.
Однако ответ пришел сам собой. Йосип вдруг услышал, что в жизни Анны случилась вещь, которая, по мнению самого Карановича, была хуже той, в которую он попал.
Остаться человеком, который знал, кем были его родители и его родня — лучше, чем не знать того. Всегда жаль сирот и вдвойне жаль тех, кто остался в детском доме.
Но хуже того — когда матери приносят истошно орущий сверток и по ей одной понятной причине говорят: «Да лучше бы ваш ребенок умер!...» Не благородства ради, но серб старался не продавать женщинам наркотики. Конечно, среди его курьеров тоже были особы прекрасного пола, но, однако, опустившиеся до уровня, ниже которого только плинтус.
Йосип не знал, как на самом деле было с Анной, правда, не знал. Но ему сразу стало даже жаль эту девушку. И вдруг захотелось сделать дело, о котором он не думал с момента переезда в Лондон... Но какое и осуществит ли он его — это потом.
- Это и правда... Знаете, не сколько ужасно, сколько страшно. Но, я думаю, вы все равно... хоть что-то помните о них, правда? - и очень сильно хотелось надеяться, что правда, что жизнь не стерла размашистыми движениями те тоненькие черточки детского прошлого из памяти. - Они же были хорошими людьми... Но, прошу, не гневайтесь на Господа, что он у вас их забрал. Уныние — это тоже грех.
Вы сильная девушка, я думаю... -
вдруг на столе появилась тонкая светлая полоска. Йосип положил под нее ладонь — полоска появилась и там. Каранович перевел взгляд на небо — и правда, тучи расползались по окопам, ожидая нового боя грозового фронта, который может состояться в любой момент — но не сегодня. - Светлеет... - пробормотал мужчина, - Надо же...

0

19

Забавное место они все-таки выбрали для своего разговора. В отличие от них двоих, присутствующие были заняты обсуждение таких обыденных насущных вещей, что у Анны сводило зубы от этой опостылевшей предсказуемости. Активное обсуждение матча резко контрастировало с тем, что обсуждали Холмс и Йосип, и этот резкий контраст, разлом между белым и черным, радостным и печальным, пожалуй, могли заметить лишь ангелы, если они вообще замечали хоть что-то из того, что происходило у подножья рыдающего поднебесья.
Ангелы... Всегда ли они помнят о том, что у них есть подопечные? Что каждый из них нуждается если не в защите, то в защищенности. А может быть у ангелов тоже есть неотложные дела?..
- Мне кажется я помню каждую минуту, - безмятежно улыбнулась Анна и сама удивилась своему спокойствию. Так редко ей удавалось вспоминать о близких без слез, что лучшн было не вспоминать вовсе. - Когда теряешь что-то дорогое, начинаешь ценить все, что остается. А остается обычно не так уж и много. - Пожала плечами девушка.
- О, они были чудесными, - кивнула Анна, возвращаясь мыслями к тем светлым дням, когда она была ребенком, а мама одевала ее в белые кружевные платья и вплетала в ее косы яркие атласные ленты. Со временем все отрицательные эмоции выместила тоска по всему хорошему, что когда-либо было, и потому Холмс с трудом вспоминала, плакала ли она вообще, когда была маленькой девочкой. - А гнев, - девушка задумчиво проглотила слово, пытаясь понять, какое же оно на вкус. - Я никогда и не думала гневаться, разве что немного грустить, - снова улыбнулась Анна. - Вы преувеличиваете, сила  понятие относительное, - пожала плечами девушка. - А вот про уныние, это вы верно сказали. Надеюсь, что и вы не унываете, ведь жизнь, несмотря на то, что безумно коротка, также безумно прекрасна. - И также страшна в своем безумии, мысленно дополнила девушка и посмотрела в окно, в которое отчаянно и робко одновременно стучались лучики солнца.
Наверное, ангелы просто устали плакать...
Если хотите, можем пройтись. Кажется, дождь вот-вот закончится. - Улыбнулась Анна. - Все закономерно, не правда ли? И за каждой черной полосой следует белая.

0

20

Йосип, честно говоря, вдруг задумался — а много ли ему осталось? Честно говоря, если учесть тот факт, что наркоманы, да пусть и бывшие, серьезно сокращают дистанцию своей жизни, то, наверное, не очень много. А жаль.
Для человека такой... специальности, скажем так, Каранович был удивительным долгожителем. Химик-недоучка сам даже что-то делал, первое время даже как-то корпел над новыми образцами дури — да и забросил, зачем изобретать велосипед снова?
Хех. А ведь мог бы и стать хорошим химиком, кстати, может, даже, академиком, если бы не его нелегальные деньги.
- А знаете, - улыбнулся вдруг Йосип, - в свое время у нас в Югославии по радио и телевизору часто крутили советские песни. И, помню, там певица одна была... А... Черт, забыл. В общем, она пела о том, что время невозможно повернуть назад... Что-то такое было. А вот если было бы возможно... Наверное, ничего бы не стоило менять. Я понимаю, что это все существенно, но, как мне кажется, крутить настройки у времени — это тщета.
Ну вот нашел ты машину времени. Отговорил себя делать глупый поступок. Допустим, ты помнишь, как упал яму и сломал себе ногу. Ты подошел, увидел яму, обошел. Думаешь, это поможет? Если да — то в следующее мгновение тебе на голову упадет кирпич, и ты поймешь, что уж лучше бы это была яма. И все по-новой. Все в этом мире равноценно и никогда не случается просто так.
- Давайте пройдемся. Тем более — серб наклонился к Анне поближе и прошептал, - сейчас идет заключительная часть матча, и не дай бог, «Манчестер Сити» выиграет. По крайней мере, в этом пабе.
Он попросил счет у официантки, выпил еще пива. Потом Йосип сообразил, что оставшуюся одну четверть стакана он точно допить не сможет и даже мысленно проматерил себя за расточительство — деньги, конечно, водились, Каранович мог себе это позволить, но так как-то всегда было, что он постоянно экономил. Смешно сказать — у Карановича были английские права, но не было машины — лучше да, пешком или на общественном транспорте. Впрочем, в этом он нашел свой плюс — машина серба так бы и примелькалась и стало бы известно, где он работает и где бывает. Впрочем, когда счет принесли, Йосип достал кошелек и оплатил его так, как они и решили с Анной (но хотелось сделать абсолютно наоборот).
Солнце уже светило вовсю. Вода в лужах блестела, бросая яркие блики. Особо наглые голуби уже пытались приземлиться на асфальт — но терпели крах, поскольку вода не только подтопила, но и сильно намочила его. Пф. Неженки. Вас бы к московским собратьям, опыта бы набираться.
- Куда пожелаете идти, Анна? Честно говоря, сейчас вечер... И я просто не представляю, куда нас занесет.

0

21

Анна слушала Йосипа и улыбалась. И все-таки интересно, что за человек перед ней был. Добрый, беззащитный мужчина в возрасте, или кто-то больший - влиятельный и беспринципный? Честно говоря, даже не верилось. Он говорил так мягко, улыбался так открыто, что ему хотел доверять и довериться.
"А может я просто разбираюсь в людях?" - снова задумалась Анна, с досадой думая, что не мешало бы взять пару уроков дедукции хотя бы у одного из дядей. В конце концов однажды прекрасным вечером она могла наткнуться не на безобидного прохожего, а на маньяка.
Впрочем, Йосип не выглядел настолько безобидным. Переживший войну и немало потерь, он наверняка был не так прост, как кажется. Кто знает, что ему пришлось пройти во времена своей молодости или даже в зрелые годы. Век живи - век учись. Век живи - век страдай. Так бы сказала сама Анна, и она подумала вдруг, что собеседник напротив, должно быть, отстрадал свое сполна.
- Вам лучше знать, что тут сейчас будет, - почему-то шепотом откликнулась Анна с улыбкой на заявление Йосипа и поднялась, поправляя костюм. - Но я почему-то вам верю.
Смелое признание человеку, которого она знала чуть больше часа. Но среди людей действительно есть те, кто вызывает доверие мгновенно - стоит только уронить взгляд на них, поймать их улыбку, коснуться ладони.
"И даже пусть я об этом пожалею..."
К счастью, Каранович не стал больше настаивать на оплате счета, и они поделили целу пополам, как и договаривались. Пряча кошелек, Анна подождала спутника у дверей кафе и, распахивая дверь, вдохнула свежий, пропитанный влагой, воздух омытого дождем города.
- Все-таки дождь это не так уж и плохо, - пробормотала Холмс, оборачиваясь к спутнику. - Если хотите мы можем пройтись до парка, здесь недалеко. После дождя там должно быть по-особенному пахнуть листвой.
В парке и впрямь дышалось как-то по особенному. Вода перекатывалась по желобкам листьев, собираясь на самых кончиках и с перезвоном срываясь вниз - чтобы разбиться о гладкую поверхность зеркальных лужиц.
Мне кажется, или мир действительно стал немного чище? - Анна улыбнулась собственным мыслям и повернулась к Йосипу.
- Рада была с вами познакомиться, - искренне проговорила она. - Если захотите снова встретиться, то приходите в галерею Тейт. Я там работаю. Буду рада видеть вас снова.
Она догадывалась, что они больше никогда не увидятся. Сюжетная линия случайного попутчика была доведена до конца, и теперь пришло время расставаться.
Даже немного грустно.

0

22

Йосип поспешил за Анной вслед, в город, казавшийся очень большим по сравнению с маленьким пабом, где они сидели несколько минут назад.
Когда Каранович вышел, то почувствовал — с городом что-то не то. Лондон всегда ему казался слишком тесным, слишком загруженным. А после дождя чувствовалась некая... свобода. Привычные рамки былии раздвинуты.
Людей на улице было меньше, чем обычно. Кстати — машин тоже. Виной всему стал, скорее всего, дождь, но почему-то этот факт даже удивил Йосипа — он привык к тому, что этот город живет тем, что в венах его течет постоянный пульсирующий поток из автомобилей, автобусов, прочего транспорта, сердце его бьется в одном бешеном ритме вместе с музыкой ночных клубов, криками фанатов, передачами, которые ежедневно показывают в телевизоре... Не то это все было. Но сейчас сербу казалось — город обнажил свое настоящее лицо, смыл с себя всю краску и снял маску сноба и породнился чем-то и с Москвой, с Белградом и с родным Сараево...
- С радостью. По-моему, это прекрасная идея, - согласился Йосип со своей собеседницей, - Аккуратнее, здесь лужа!... - торопливо он добавил, увидев, как Анна чуть в нее не наступила.
Парки, говоря начистоту, Каранович любил. Причиной тому сам для себя он называл старость, но, впрочем, это была не совсем правда — не старость, а привычка проводить много времени не дома. Благо, Лондон был богат на это добро.
В парке действительно пахло каким-то своим особым тяжелым терпким запахом мокрых листьев, смешанным с легкостью воздуха, что осталась после дождя. Прямо на глазах проходивших мимо случайных собеседников один листок оторвался от тонкой ветки и полетел вниз, изящно крутя кульбиты в воздухе, а потом приземлился на мокрую от дождя землю.
Ровно так же чувствовал себя сейчас и Йосип. Душа, которая столько лет ныла, вдруг успокоилась. И все — благодаря всего лишь случаю и незнакомой девушке, которая выслушала его, впрочем, как и он ее. Он не привык рассказывать ни о войне, отнявшей у него сына, ни о жене, ушедшей в мир иной из-за врачебной ошибки... Но почему сегодня он ей так открылся?
- Я тоже был рад этому знакомству, Анна, - вдруг ответил Каранович. - Вы работаете в галерее? О, это интересно! Обязательно зайду. Простите, Тейт? Мы почти соседи — я рядом, на Клапхэм, держу ресторан сербской кухни. Тоже приглашаю вас. Думаю, у нас вам понравится. Мне грустно говорить это, но, увы, нам обоим пора. До свидания, Анна. Надеюсь, что мы еще увидимся.
И ведь действительно уходил к себе с надеждой на это.
...«Станция «Улица 1905 года». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи!»
Металлический женский голос возвестил о прибытии поезда на станцию. Йосип завертел головой — где же мальчик?
А мальчик сидел на коленях у мамы. И если они миновали эту станцию, то минуют и следующую. А это значило — все будет хорошо.

===================== FIN =====================

0


Вы здесь » Catch you later » Complete » Во время дождя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC