Вверх страницы
Вниз страницы

Catch you later

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Catch you later » Complete » One against two ©


One against two ©

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Название: One against two © - by Danger Nouse & Daniele Luppi
Участники: David Stewart, Nancy Stewart
Предупреждение: flashback
Место: Лондон
Время суток: около полудня
Время: спустя некоторое время после смерти Эдварда. Горе, знаете ли, стирает конкретные даты из памяти, оставляя живым лишь боль.
Кратко о флэше: ничто не сближает людей так, как общая трагедия и одна печаль на двоих. Когда для одних молчание становится невыносимой пыткой, другие открывают в тишине еще один способ понять друг друга. И тогда долгая дорога друг к другу оборачивается цепью крошечных шажков и неимоверных усилий, предпринятых для преодоления самих себя.

Отредактировано David Stewart (2013-03-31 19:24:38)

0

2

Суета, суета, суета... Лондон давно уже погряз в бешеных ритмах нон-стопа, заставляя всех жителей подыгрывать ему в такт, вертеться в колесе подобно белкам, которые кстати стали все реже появляться в городских парках. Напряжение срывало нервы, выворачивало наизнанку, сдавливало грудную клетку, мешая не то что вдохнуть - даже выдохнуть. И так - изо дня в день, в калейдоскопе повторяющихся пунктов назначения: дом, работа, работа, дом, супермаркет вечером пятницы. Неизменный маршрут обезумевшего скитальца.
Мир постепенно сходил с ума, и Дэвиду хотелось поставить всему человечеству один неоспоримый диагноз: массовый психоз. Он и сам скитался в мраке навалившихся всей мощью будней, прогибаясь под тяжестью невысказанных мыслей, невыраженных эмоций, неиспытанных чувств.
Боль стала режимом по умолчанию. Метастазами проникла в остатки сознания, паутиной прошила мозг и теперь чернильным пятном расползалась у него в душе. Он никогда не думал, что пустота может быть такой осязаемой. Но Стюарт чувствовал ее. И оттого панически боялся заполнить дыру внутри себя.
Когда брата не стало, Дэвиду будто перекрыли доступ кислорода. В первую очередь он подумал о родителях. Потом о Нэнси. Потом о похоронах. И только где-то на третьи сутки вспомнил о самом себе.
Заставил вскипятить чайник, проглотить кусок хлеба. Надеть чистую рубашку.
Спустя неделю пришлось заставлять себя просто жить. Ходить на работу, навещать родителей. Близкие говорили, что он достойно держался, на что Дэвид вежливо улыбался в ответ и спешно прощался, с головой окунаясь в спасительную суету.
Связь с братом, несмотря на сложные порой отношения, Стюарт чувствовал всегда, и теперь, когда Эдварда не стало, мужчина вдруг ощутил ответственность не только за свою еще не прожитую жизнь, но и за уже не прожитую жизнь брата.
Тогда только Дэвид понял, что продолжает дышать.

One, I get the feeling that it's two against one.
One, I'm already fighting me, so what's another one?

Походы на кладбище стали уже дежурным ритуалом, но Стюарт всякий раз чувствовал себя неуютно, едва только взгляд падал на серые плиты надгробий. Вот он - конец всем началам. Momento mori. И в чем тогда смысл?
Уже подходя к могиле, Дэвид заметил знакомую фигурку Нэнси. Смерть Эдварда преобразила и ее тоже, и Стюарт начинал реально опасаться за ее психическое здоровье. Женщина выглядела спокойной и отрешенной и вместе с тем такой потерянной, что сердце у Стюарта тревожно сжалось.
Замерев в нерешительности, Дэвид остановился в двух шагах от Нэнси и негромким кашлем тактично возвестил о своем присутствии.

Отредактировано David Stewart (2013-03-31 20:27:36)

+1

3

Тот, кто придумал что время лечит, никогда не получал в действительности серьезных ран. Так могла бы рассуждать о неразделенной любви шестнадцатилетняя девица, или человек в одночасье потерявший свой бизнес во времена экономического кризиса. Пережить можно все – в этом Нэнси была уверена. Все, кроме потери близкого человека – сына, отца, мужа. 
Дни бежали неприлично быстро. Это то, к чему ты приходишь после потери: жизнь продолжается, и именно это трудно простить человечеству. Статистика гласит, что каждую секунду на планете умирает примерно восемь человек, и рождается примерно одиннадцать. Совершенно бесполезная информация, не правда ли? Пока ты не окажешься на месте матери, годами пытающейся побороть бесплодие и именно в эту секунду подарившей вселенной новую жизнь. Или например на месте ребенка, именно в эту секунду потерявшего родителей и чувствующего себя самым одиноким во вселенной. Все-таки все мы пребываем в своем маленьком мирке, ограниченном стенами наших квартир, офисов, маленьких милых клумб с розами, и гриль-вечеринками у бассейнов. И нет нам дела до чужих несчастий до тех пор, пока не рухнут стены нашего собственного мира.
У Нэнси совсем недавно было все это  – на самом деле она уже перестала считать дни и не могла бы сказать точно, сколько времени прошло. Дата выгравированная на надгробии стала последним рубежом, точкой невозврата, и все прочее с тех пор ее мало волновало.
Нет, она не вела себя как убитая горем вдова. Стюарт даже прекрасно отдавала себе отчет в том, что не плакала на похоронах. Да и позже не давала волю чувствам в чьем-то присутствии. Только самые внимательные могли бы заметить, как женщина менялась в лице, стоило кому-нибудь припомнить Эдварда в ее компании. Потому очень быстро Нэнси в первую очередь сняла с себя обязанность посещать светские приемы. Мало толку от людей собирающихся в месте под каким-нибудь светским поводом – новая выставка, модный показ, открытие ресторана, - не важно. На деле этот самый повод использовался только для того чтобы посудачить о чужой жизни. Нэнси всегда чувствовала себя в таких местах белой вороной, но статус обязывал, и тут уж ничего не поделаешь. Рано или поздно к Золушке приходит осознание того, что от старых привычек пора отказаться – хрустальные туфельки совершенно непригодны для того чтобы мыть в них пол. Стюарт очень любила время от времени оказавшись на подобных мероприятиях отойти в сторонку и понаблюдать за людьми, тихо попивая какой-нибудь неприлично дорогой алкоголь. Эти люди, сливки общества, все как один казались ей невероятно несчастными. Счастливым людям, как известно, не интересно обсуждать «грязное белье» других людей. Из чего делался простой вывод: чем ты счастливее, тем чаще именно твоя персона становится темой для обсуждения. Например, Нэнси знала наверняка и могла бы назвать по именам всех тех, вплоть до прислуги, кто многие годы диву давался: и чего это такой мужчина как Стюарт нашел в такой сумасбродной простушке, недавней выпускнице академии искусств и, пусть и подающей большие надежды, но все же неизвестной художнице?
- Что же ты во мне нашел, Эд? – Улыбнулась Нэнси чуть касаясь кончиками пальцев холодной гранитной плиты, все еще гладкой и отполированной, будто ее поставили сюда только вчера. Она часто задавалась этим вопросом, но так ни разу и не осмелилась спросить вслух, о чем потом еще неоднократно жалела.
Но город, как известно, продолжал жить своей жизнью и никому не было дело до медленно сходящей от одиночества вдовы, в который день появившейся на кладбище. И еще, кажется, холодало.
Когда послышались шаги за спиной, Нэнси среагировала не сразу. Да и мало ли людей могло найти причину для посещения этого места. Она оглянулась только когда почувствовала, что кто-то приблизился уже настолько близко, что присутствие еще кого-то просто нельзя было игнорировать.
- Дэвид? – Нэнси испытала смешанное чувство неловкости и облегчения. Приятно было осознавать, что еще кому-то в этом мире не все равно, но как себя вести женщина не знала, - Я рада тебя видеть.
Правда рада, - пронеслось в голове, - а теперь скажи что-нибудь. Не позволяй мне разрыдаться у тебя на плече прямо тут.

+1

4

Тишина царствовала над могилами, закрадываясь в каждую щербинку гранитных плит, в каждую трещинку столетних буков. Лилась неповторимой музыкой уши, топя в своих кристально чистых водах все мысли, перекрывая доступ собственному голосу, беспрекословно подчиняя своей власти.
Мужчина подчинился ей почти мгновенно, безмолвно принимая правила игры: скорбеть, не проронив ни слова. Молчание уже стало привычкой, и Нэнси, казалось, тоже была знакома с этой игрой - женщина не плакала, дыхание ее было ровным и размеренным. Стюарт почему-то был уверен, что она не проронила ни слезинки.
"За какие грехи мы страдаем?" Думалось мужчине, пока он тревожно вглядывался в спину вдовы, пытаясь постичь хотя бы долю ее переживаний, ее мыслей. Разве не была эта красивая, гордая женщина достойна иной участи?
Дэвид не знал, как его брат познакомился с Нэнси. Эдвард никогда не откровенничал, о деталях их знакомства с женой Стюарту оставалось только догадываться. Он вообще мало что знал о Нэнси. Художница, талантливая, красивая и притягательная, она понравилась ему еще в тот раз, когда они впервые столкнулись в родительском доме. Спокойная, невозмутимая, Нэнси быстро очаровала и самого Эдварда, и Дэвида, и их родителей. Партия вышла блестящей.
Жили они счастливо или нет, Дэвид тоже не знал. Счастье представлялось ему чем-то эфемерным, размытым, недосягаемым, и если и случалось в жизни, то совсем недолго, молниеносно, поражая в самое сердце и заставляя вечно жаждать его, но никогда - никогда не получать в вечное и полноправное пользование.
- Прости, я не хотел мешать. Я тоже тебе рад.- Проговорил Дэвид мягким извиняющим тоном, когда вдова его наконец заметила. Он как никто другой понимал, что женщине просто необходимо было побыть наедине с собственными мыслями. С другой стороны, он был в курсе, что Нэнси практически не появлялась на людях и предпочитала компаниям друзей одиночество. - Если хочешь, могу подождать тебя в машине, а потом я мог отвезти тебя, куда скажешь. Или... - Дэвид сам удивился своей словоохтливости. Нервы становились ни к черту, и он, как специалист, понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. - Или мы могли бы пройтись, пешие прогулки хорошо помогают привести в порядок мысли...
Он прекрасно понимал, что это не то, что он должен был сказать ей, но затронуть то сокровенное, что мертвым грузом лежало в душах обоих, у мужчины просто не хватало мужества. Дэвид не хотел причинять этой женщине боль. Он слишком уважал ее. За силу, за мужество. За небывалую стойкость.
Как ты, - хотел спросить Дэвид, но это был самый неправильный вопрос из всех возможных.

Отредактировано David Stewart (2013-04-03 19:32:00)

0

5

Некоторые вещи остаются неизменными. Это аксиома была одной из тех уроков умения держаться в обществе, что Нэнси извлекала на практике. Что-то вроде несомненного правила о том, что все мужчины изменяют, или о том что маленькое черное платье никогда не выйдет из моды. Хотя если в последнем Нэнси не сомневалась, то насчет первого могла бы твердо сказать, что Эдвард относился к тому маленькому проценту мужчин, у которых если и возникали такие мысли, то на осуществление их не хватало ни времени, ни сил. И все же с подобными утверждениями невозможно было спорить, нужно было уметь извлекать из них выгоду. Как например то, что любую, пожалуй даже самую неловкую паузу может спасти улыбка. И этим знанием Нэнси мгновенно решила воспользоваться, чуть грустно, но доверительно улыбнувшись Дэвиду.
- Да, давай немного прогуляемся, - кивнула она.
Нэнси жестом попрощалась с мужем – уже привычный ритуал касания пальцами холодной плиты, и, развернулась и осторожно зашагала к Дэвиду. Туфли то и дело увязали во влажной рыхлой земле, покрытой идеально стриженной травой. Еще один из поводов не любить кладбища, в особенности для тех, кто считает посещение подобных мест не более чем данью уважения ушедшим, или даже напротив, живым, оставшимся наедине со своей скорбью.
- Тут неподалеку есть озеро. Очень красивое место, - тихо произнесла Нэнси. Кто бы мог подумать, что ей и раньше приходилось приезжать в этот же район с завидной периодичностью. Только это было давно, действительно давно, если прикинуть прошедшие годы. Когда она была студенткой, то часто приходила к озеру с мольбертом. Открывающиеся виды, всегда разные, в зависимости от выбранного места и берега, были достаточно живописны чтобы впечатлить тогда еще юную, ничего особо не выделяющуюся студентку. В особенности восхищала девушку маленькая церквушка на западном берегу, каждый раз предстающая в новом свете. Увидеть эти места сейчас показалось странной затеей, всегда трудно возвращаться туда, где когда-то чувствовал себя счастливым. Но Нэнси уже успела прикинуть про себя, что ничего не теряет от этой прогулки. Напротив, им обоим это должно было пойти на пользу, все-таки трудно было не заметить родство их беды. И Стюарт не обманывалась, прекрасно понимала, что если она потеряла мужа – любимого человека и единственную опору в жизни, то Дэвид потерял брата – человека, с которым они вместе росли, с которым делили на двоих секреты и все самое сокровенное в жизни. Должно быть, этот эгоизм, не желание думать о том что и другие люди ощущают боль, и есть то что делает людей людьми.

0

6

Дэвид никогда не любил чужих цитат. Ему всегда казалось, что те, кто когда-то произнес те или иные фразы, ставшие крылатыми не для одного поколения, были такими же обычными людьми, как и другие - не святыми, и не богами, а поэтому все те же слова мог сказать кто угодно и когда угодно. Стюарт всегда думал, что это несправедливо, что цитаты Голсуорси считаются истиной, а слова, оброненные какой-нибудь миссис Смит никто никогда и не назовет великим изречением.
Мудрость в людях - не на верхушке айсберга,  мудрость скрыта под толщей вод, и добраться до нее иногда можно лишь уподобившись легендарному Титанику - отправившись ко дну.
К тому же, глупо цитировать тех, кого не знаешь, чьи взгляды не изучил досконально. Так можно дойти и до почитания Гитлера.
Но именно сейчас Дэвид вспомнил вдруг фразу, на которую наткнулся совсем недавно. Сильные не сгибаются - они ломаются.
Глядя на Нэнси, мужчина вдруг подумал, что еще немного и она сломается. Не выдержит, опустит руки - такая хрупкая, такая беззащитная, противостоящая жуткой несправедливости. И ему вдруг захотелось защитить ее от всех невзгод, обнять крепко-крепко, шепнуть, что теперь все будет в порядке.
Но как он мог утверждать это наверняка? Стюарт и подумать не мог, что лишится брата, что вот сейчас будет беспомощно разглядывать серый камень над его могилой, ненавидя себя за то, что ничего нельзя изменить.
Дэвид кивнул и протянул Нэнси руку, предлагая ей опору.
- Вода успокаивает, - шепнул мужчина, двигаясь в нужном направлении. Когда-то они с братом любили ездить на озеро, проводить у воды целые сутки, разговаривать о каких-то абсолютно ничего не значащих мальчишеских вещах.
Дэвид и не думал, что ему может вот так вот остро не хватать брата - не хватать даже мыслей о его существовании. Осознание того, что Эдварда больше нет и не будет опустошало.
- Да и красота тоже. - добавил Стюарт, украдкой взглянув на спутницу. Печаль преобразила женщину: черты лица обострились, под бледной кожей проглядывала синяя сетка вен. Опущенные уголки губ завершали образ трагичным мазком скорби.
- Расскажи, чем ты занималась сегодня, - мягко попросил Дэвид, надеясь хоть как-то разбавить сгустившуюся атмосферу.

Отредактировано David Stewart (2013-06-01 18:25:16)

0

7

Услышав слова о благотворном влиянии воды, Нэнси остановилась, подождала секунду пока Дэвид обратит на нее внимание, и широко улыбнулась:
- Серьезно? Рекомендуете, доктор Стюарт?
Даже легкого смешка избежать не удалось, впрочем, совсем беззлобного. Просто Нэнси уже с трудом справлялась с наплывом советчиков относительно того, что и как ей делать дальше чтобы не столкнуться с проблемами душевного равновесия. Но женщина давно была убеждена что и сама знает, как не утонуть в собственной меланхолии. По крайней мере она в это верила, как и в то, что не стыдно лить слезы когда никто не видит.
- Прости, - тихо произнесла Нэнси. Она понимала, что самое глупое что она могла бы сейчас сделать, это оттолкнуть возможно единственного человека кто понимает, и чувствует практически то же самое что и она. А значит и помочь хочет, в отличии от других, не потому что должен, не потому что это могло бы отчистить совесть, а просто потому… почему? Быть может, чтобы в этом найти спасение и для себя самого?
- Большую часть дня разбирала бумаги, - Нэнси тяжело вздохнула, - у Эдди осталось много неоконченных дел. Но знаешь, это наверное и хорошо. Я ведь ничего не смыслю во всех этих финансовых штучках, понимаешь? Приходится разбираться, и это здорово помогает отвлечься. А потом мне нужно было отвезти вещи в химчистку, это недалеко тут, недалеко, вот и сюда решила заглянуть, - быстро проговорила Нэнси, надеясь, что таким образом откровенная ложь будет принята с большим успехом. Все-таки незачем Дэвиду знать, что она появляется на кладбище каждый раз, когда выдается свободное время – а это почти каждый день, как только ей надоедает возиться с макулатурой.
Впереди наконец заблестела поверхность воды, и через несколько метров, Нэнси знала, должна была обнаружиться тонкая ответвляющаяся от тротуара тропинка – спуск к озеру.
- Тут неподалеку есть открытое кафе, - Нэнси обогнала Дэвида и свернула к тропинке, твердо решив побыть проводником в этом путешествии, - кофе там варят отвратительный, но открывающийся вид с лихвой это компенсирует. Вон, смотри.
Они прошли еще несколько метров, обошли высокие заросли кустов и наконец оказались перед озером. Почти у самого берега плескалось семейство уток, которые громко предупредительно захлопали крыльями, завидев людей на небезопасном расстоянии.
- Можем позже покормить их, - улыбнулась Нэнси, - но сейчас – кофе.

0

8

- Все равно никто и никогда не следует рекомендациям, - попытался отшутиться Дэвид на ироничный тон спутницы. - Привычка, - чуть виновато пояснил Стюарт, догадываясь, насколько не вовремя оказались его слова. Дэвид вообще часто замечал за собой это состояние "не вовремя". Неловкость таких моментов смущала, заставляла его - такого сильного и мужественного - чувствовать себя ненужным калекой. Например, как сейчас - он взглянул на Нэнси с одобряющей улыбкой, и огорчение, пожалуй, мог выдать только взгляд.
- Все в порядке, Нэнси, - шепнул Дэвид, на считанные мгновения перехватывая женщину за руку и ободряюще сжимая прохладные пальцы. - Я понимаю. - Совершив несколько неуверенных "па" над бездной с табличкой "Опасно. Мертвая зона", Дэвид предпочел сменить тему: отшатнуться от края, лишь бы не сорваться вниз - вместе с этой женщиной, чья печаль была почти осязаема. - Финансы и впрямь требуют много внимания, надеюсь, ты со всем справляешься, - это вовсе не то, что он хотел, что он должен был ей сказать, но граница между дозволенным и запечатанным за молчанием вдовы заставляло его робеть, терять почву под ногами и балансировать на крошечном островке надежды - Дэвид верил, что ее слабый огонек не погас в скорбящем женском сердце, а значит, еще не все потеряно.
Объяснению, что Нэнси приехала на кладбище лишь потому, что совсем недалеко где-то была химчистка, Стюарт, разумеется, не поверил, но снова промолчал, боясь нарушить хрупкое равновесие. Могила брата тянула и его тоже, но признавать это - все равно что признать абсолютную власть Смерти над всем остальным. А как же борьба? Противостояние?
- Красивое место, - шепнул Дэвид, когда перед ними раскинулась зеркальная гладь пруда. Снова гармония и изящество соседствовали с пустотой и отчаянием, а может быть, он чего-то не видел, и это пристанище смерти тоже было преисполнено красотой? Может быть, красиво совсем не то, что ему кажется таковым?
- Поверь, хуже, чем у нас на работе, кофе не бывает, - с уверенностью заявил Дэвид, увлеченный оживлением спутницы и с готовностью откликнулся на ее улыбку, показавшуюся ему настоящим солнечным лучиком. - А что едят утки? - Обескураженный предложением, Стюарт вдруг понял, что совершенно не знает, чем можно кормить птиц. Кажется, в детстве они с Эдвардом кормили голубей хлебом. Боже, как же давно это было.
- Кофе так кофе, - кивнул мужчина, пропуская женщину вперед и жестом подзывая официантку, которая оказалась довольно расторопной и приняла их заказ почти мгновенно. - Кажется, будто здесь ожила иллюстрация детской книжки, - задумчиво пробормотал мужчина, опускаясь на стул напротив. - Знаешь, простые детские книжки... Кажется, ты иллюстрировала одну из них недавно. Тебе больше не поступало заказов? - Решил вдруг спросить Дэвид и пригубил кофе.
Вкус у напитка и впрямь был не ахти какой.

Отредактировано David Stewart (2013-05-06 16:21:19)

+1

9

- Тебя послушать, так нет хуже места на земле, - Нэнси тихо засмеялась в ответ на комментарий Дэвида о кофе. Она мало знала о его работе, за исключением коротких рассказов во времена семейных общих семейных ужинов – но тогда младший Стюарт только начинал практику в психиатрии и был чуть ли не вчерашним студентом. Все остальное, о работе в клинике, Нэнси слышала уже от Эда, упоминавшего этот факт вскользь, а она сама не имела привычки интересоваться чужими делами, предпочитая людям самим говорить, если есть что сказать. Но должно быть работа эта и впрямь не предел мечтаний.
- Что бы эти утки не ели, судя по их размеру, голодать им не приходится, - настроение становилось все лучше. Кофе и приятная компания теперь были нужны разве что для закрепления эффекта.
- Ты будто прочел мои мысли, - Нэнси покрутила пальцами чашку с кофе, задумчиво вглядываясь в вихрящуюся черную поверхность, - раньше я часто тут бывала, часами напролет рисуя пейзажи. Правда чаще на другом берегу, - она указала рукой в сторону другой стороны озера, где располагался пологий спуск к воде, от чего люди то место не слишком любили. – А та книжка, что я иллюстрировала, еще не напечатана, так что говорить рано. Но как бы то ни было, это здорово помогает отвлечься – работа не пыльная и приятная. Может быть со временем я вернусь к рисованию, посмотрим, - девушка неопределенно пожала плечами, как бы подчеркивая то, насколько туманна эта перспектива. Ей все еще не хотелось бросать то, что было своеобразным наследием Эдварда, пусть она пока слишком мало понимала, ежедневно разбирая кипы рабочей макулатуры мужа.
- Но давай наконец перестанем говорить обо мне, - Нэнси откинула в сторону спавшую на лицо прядь волос, - расскажи мне, что происходит… там. – В последнее слово было вложено слишком много смысла, все вопросы, на самом деле не слишком волнующую Стюарт – семья, погода, новости из Палаты Лордов. Ведь Нэнси уже пару месяцев даже в газеты не заглядывала, навещать ее тоже все перестали. Говорят, это следствие того самого убеждения относительно целительной силы времени. Правда молва, похоже, недооценивает раны, что способна нанести жизнь. Но все это сейчас становилось несущественным, только бы Дэвид продолжал говорить и, быть может, это поможет забыть обо всем хотя бы на время.

0

10

От полунемой просьбы Нэнси у Дэвида болезненно сжалось сердце. От больного, изрезанного язвами и ранами "там" темнело в глазах - врач слишком хорошо понял, что стоит за этим коротеньким, на первый взгляд ничего не значащим словом.
Стена плача. Ниагара страданий. Гейзер недосказанности. И все это - за безмолвной пеленой напускной безмятежности.
Весь их разговор приходилось слушать очень внимательно - читать нужно было между срок, в каждом вдохе и выдохе - в каждом звуке, если так хочется.
Нет - ему не хотелось.
Дэвид не страдал мазохизмом. И уж тем более он им не наслаждался. Но сейчас, в данную минуту, когда напротив него сидела женщина - такая же одинокая и потерянная, как и он сам, Стюарт жертвовал всем, лишь бы только понять, прикоснуться, прочувствовать. Разделить.
Но пока что разделить им предстояло сначала трапезу, а потом и счет. О боли, а уж тем более о чувствах говорить пока было рано. Да что там говорить... О них было рано думать.
Дэвид вздохнул и устало потер переносицу.
- А там... кипит жизнь, Нэнси, - наконец выдавил из себя мужчина. - Прекрасная, восхитительная, такая привычная и суетливая, что вот такая вот чашка кофе, - Дэвид улыбнулся и кивнул на принесенный заказ, - становится большой редкостью.
Что он мог рассказать ей? Сказать, преподнести так, чтобы не дай бог не задеть не затянувшихся еще ран. Был ли способ? Была ли надежда?
Наверняка, Нэнси и сама не знала ответа на все эти вопросы, предоставляя ему - Дэвиду - право решать. И он взял на себя смелость выбирать, что и как говорить. И этот разговор воистину дался ему с трудом.
- А еще я слышал, сейчас в Британском музее какая-то новая выставка, - он трижды проклял себя за то, что не знал какая точно выставка там была - в конце концов, у него была бы тема для разговора. Но он не знал. Даже не помнил, где это слышал. Кажется, медсестры болтали об этом вчера на работе. - Хочешь, сходим туда вместе? Я могу взять выходной...
Пауза - такая вынужденная и такая спасительная. Мгновение - чтобы перехватить соломинку, так необходимую им обоим.
- Только пожалуйста, не оставайся одна. Тебе нельзя оставаться одной, - шепнул Дэвид, вкладывая в это пожелание куда больше смысла, чем можно было себе представить.

Отредактировано David Stewart (2013-06-19 19:21:39)

0

11

- Да что ты, - Нэнси улыбнулась, и изобразила удивление. Она не строила ложных надежд, прекрасно понимала, что жизнь будет продолжаться и без нее. Точно так же, как она продолжается без Эда – то, что она только недавно смогла наконец простить этому миру. А поначалу было непросто: вставать по утрам и понимать, что солнце все еще светит, люди спешат кто куда и все продолжает идти своим чередом. Это твой мир рухнул, это ты каждое утро ищешь причины чтобы просто выбраться из постели. Но какое до тебя, черт возьми, дело остальному миру? Тем более, тон, с которым Дэвид рассуждал о жизни, что текла за пределами маленькой квартирки Нэнси - старая квартира, в которой женщина предпочитала проводить время, чтобы не появляться лишний раз в их общем с Эдвардом доме, - особенно удивлял. Но обижать Дэвида не хотелось. Потому, доброжелательно улыбнувшись и стараясь скрыть возникнувшие переживания, Нэнси приподняла чашку с кофе и отсалютовала мужчине, произнося не слишком уместный тост:
- За торжество жизни. Беспощадная, не будь она такой, вряд ли человечество вообще смогло бы протянуть хоть сколько-нибудь на этой планете. В нас инстинктом самосохранения заложено умение отстраняться от чужих проблем.
Стюарт задумчиво кивнула собственной пылкой речи и отвела взгляд в сторону. Все-таки женщина прекрасно понимала, Дэвид не хотел причинить ей боль, он скорее пытался помочь и делал это гораздо успешнее остальных, использующих дежурные фразочки вроде «все будет хорошо», но сократить дистанцию Нэнси все равно не позволяла.
- Что? – Нэнси вдруг вырвала себя из бурного потока размышлений. От упоминания о выставке вдруг стало безумно смешно. – Там выставляются австрийские экспрессионисты, Дэвид, - сквозь смех произнесла женщина. – С удовольствием с тобой схожу, если конечно тебе не будет скучно.
Вот и развеялась неловкость. Эта была приятная черта Стюарта – ею обладал и его старший брат, - никаких переживаний по поводу собственного невежества. И Нэнси считала это сильной стороной – люди, чурающиеся непонятных им тем, так и оканчивают жизнь погрязнув в своем узком кругозоре.
- Кстати, мы наверное и сегодня могли бы успеть, - предположила женщина, бросая взгляд на наручные часы. Стрелки на циферблате показывали, что день уже давно перевалил за полдень. Скоро время обеда, да только вот есть совсем не хотелось. Впрочем, кто знает, поход на выставку мог бы и аппетит разбудить.

0

12

За торжество жизни Дэвид не устроил бы ни одного торжества. И эта короткая зарисовка, вызвавшая ощущения пира во время чумы, вызвала у мужчины горькую улыбку. "Моя храбрая девочка," - едва не сорвалось с его губ, но мужчина благоразумно промолчал. Правда взгляд его стал теплее, а слова еще более осторожны.
- За жизнь, - шепнул Дэвид, отвечая на отчаянный вызов Нэнси. - Во всем своем проявлении.
Вместе с тостом их разделила боль - океан горечи и страданий, который мужчина пока что безуспешно пытался иссушить своей поддержкой. Вдова Стюарт всем своим видом показывала, что не нуждается в помощи. Не нуждается ни в чем утешении. "Я сама," - говорил ее гордый взгляд, и Дэвид просто боялся ломать хрупкую связь, что возникла между ними сегодня.
Что она чувствовала? Мужчина правда бы хотел знать, каково это: видеть живое воплощение того, кто никогда больше не встанет из могилы. Смотреть на лицо того, кого любишь, но не видеть его. Впервые за всю свою жизнь Дэвид готов был возненавидеть себя за такую болезненную теперь для них обоих схожесть с Эдвардом.
Он и сам теперь избегал зеркала, потому что теперь видел в нем не только себя. Потому что теперь - смотрел не только на свое отражение. А может, нас и впрямь теперь двое?
Сходить с ума непременно нужно с кем-то. Просто, чтобы знать наверняка, что цель достигнута. Что прежний мир перевернулся с ног на голову, исказившись настолько, что нормы стали нонсенсом, а бред заполнил привычные будни.
Кажется, этот путь сегодня он начал не один.
Так может, есть шанс, что он наверняка дойдет до финиша? А может, эту эстафету примет кто-то другой?
- Скучно? - Дэвид улыбнулся. - С кем угодно, но только не с тобой. А вот мое невежество в сфере искусства действительно может тебе наскучить, - едва заметно смущаясь, признался мужчина.
И когда он в последний раз был в музее? Кажется, они с братом учились в школе, и это был урок мировой культуры. Впрочем, на одном из свиданий он кажется все же ходил в какую-то галерею.
- Но, - на долю секунды Стюарт замешкался, отвлекаясь от воспоминаний о своем последнем посещении выставки. - Мы хотели покормить уток. Пойдем?
Может, сегодня свершится чудо, и он сможет вызывать огонек интереса в ее прекрасных, но, увы, потухших глазах?

Отредактировано David Stewart (2013-08-31 19:53:26)

0

13

Нэнси пока не готова была даже себе самой в этом признаться, но где-то в глубине ее сознания, истосковавшегося за последние недели по приятному человеческому общению, начало зарождаться необъяснимое тепло. Разбираться в этом чувстве женщина тоже не была намерена, есть все-таки в жизни такие события и моменты жизни, любая попытка проанализировать которые ничем хорошим не заканчивается. Наслаждайся жизнью, пока еще помнишь, как это делать.
- Что ты, я ведь могу говорить об искусстве бесконечно, и без посторонней помощи - рассмеялась Нэнси, - напротив, это я буду докучать тебе своим занудством. Эда это порой жутко раздражало.
Странно было вот так вновь вспомнить старшего Стюарта, да еще и со столь неправильным подтекстом. Говорят, мертвых надо вспоминать либо хорошо, либо никак. Но Нэнси едва отошла от другого чувства, преследующего ее долгое время, после кончины мужа – от злости. Она долгое время злилась не только на мир, что продолжал жить без него, не обращая никакого внимания на горе вдовы, но и на самого Эдварда. В какой-то мере его уход из жизни казался ей предательством. Сильная по натуре женщина, однако долгие годы и не без помощи мужа культивирующая в себе линию поведения слабой и беззащитной леди из высшего общества, она не знала, как справиться со всем взвалившимся на нее сейчас. Дела мужа, родственники и наследники и ровным счетом никакого времени на то, чтобы остановиться и отдышаться. Нэнси казалось, что она осталась совсем одна. Одна, против всего мира. Но сегодняшний день как-то незаметно для нее самой пошатнул веру Стюарт в это убеждение.
- Ты прав, - улыбнулась женщина поднимаясь из-за стола и мысленно радуясь, что можно вновь на некоторое время забыть о тяжелой теме. – Мы же не можем позволить им хоть сколько-нибудь сбросить в весе.
Причина ожирения тех самых уток была проста – в кафе легко можно было приобрести массу всего, чем можно покормить избалованных птиц. Раньше Нэнси доводилось проводить время подобным образом только в одиночестве.
- Гляди, а вон там еще пара лебедей, - указала Нэнси в сторону невысоких зарослей камыша, из-за которых как раз сейчас показались прекрасные белые птицы. Только жест этот сопровождался еще и неосторожным шагом к воде, и уж чего Стюарт точно никак не ожидала, так это того что илистый берег так подло поползет перед ее ногой, заставляя женщину чуть вскрикнуть от неожиданности и в секунду промочить ногу.
- Это очень в моем стиле, - с досадой произнесла Нэнси, непроизвольно хватаясь за руку Дэвида, чтобы удержать равновесие. – Теперь либо ехать домой, либо попробовать дойти до ближайшего обувного.
Туфли, похоже, придется выкинуть. Но этот факт большого огорчения не вызывал. Скорее, Нэнси совсем не была рада идее покинуть эту прекрасную компанию. Оставалась надежда, что у Дэвида появится какая-нибудь идея, выход из этого глупейшего положения и такой, что позволит еще какое-то время провести вместе, не допускать в голову грустные мысли и вновь, пусть на мгновение, но почувствовать себя живой.

+1

14

Люди как свечи - горят и ломаются, не дождавшись, когда же истлеет фитиль. Некоторые и вовсе не начинают гореть, или же не горят, но плавятся, уродуя ровные линии каплями прозрачного воска.
Вы видели хоть раз свечи, горящие в храме? Тонкие, хрупкие, ломкие - или же наоборот, плотные и широкие, все они начинают рыдать восковыми слезами, стоит только поднести к огню. В огне - их и жизнь, и смерть, и порой, даже легкого дуновения ветерка хватает, чтобы погасить робкий свет навсегда.
Нэнси была беззащитной свечой на ветру. Но - как казалось, возможно, только Дэвиду, - еще тлела. Неуверенно, быть может, безнадежно, но все же теплилась, то и дело вспыхивая робкими алыми искрами.
- Хоть что-то, должно оставаться в этом мире стабильным, - с улыбкой кивнул Стюарт, поднимаясь из-за стола. - Пусть это будет вес уток, почему нет? - Идея показалась ему настолько забавной, что он не сдержал беззаботного смешка, с удивлением поймав себя на мысли, что давно уже вот так не смеялся.
Приобрести корм для уток не составило никакого труда, и, расплачиваясь, Дэвид снова вспомнил детство.
- А я в детстве только голубей и кормил, - признался он немного смущенный, разумно избегая говорить "мы". Куда ж он без брата, но Нэнси вовсе необязательно было это знать. Впрочем, она наверняка и так догадалась. Зачинщиком всегда был брат, а Дэвиду оставалось только присоединиться к каждой новой затее.
И почему мы вспоминаем о таких мелочах только когда уже слишком поздно?
- Очень красивые, - Стюарт проводил взглядом длинношеих птиц и едва успел подхватить под руку соскользнувшую к воде женщину. - Осторожнее!.. - Увы, жест был чуть запоздалым - туфель Нэнси все же лишилась.
- Промочила? - с досадой осведомился мужчина, нехотя признавая, что если они ничего не придумают, прогулку придется завершить. Не хватало еще, чтобы его спутница простудилась. - Домой мы всегда успеем вернуться, - не согласился Дэвид и, недолго думая, подхватил Нэнси на руки.
- Я на машине, а обувных в округе огромное множество, - решительно проговорил Стюарт. Как все же удачно, что он не решил воспользоваться общественным транспортом, а приехал на своем автомобиле.
Тяжелая ноша приятно грела сердце. Дэвид и не помнил, когда в последний раз так бережно обнимал женщину.

+2

15

Ситуация была глупейшая, но Нэнси в который раз поймала себя на мысли, что ничуть не огорчена. То ли дело было в компании, то ли все это место – озеро, птицы, кофе, - как-то неуловимо повлияло на ее настроение. Совершенно искренне улыбнувшись Дэвиду, женщина произнесла:
- Что ж, поможешь мне дойти до машины, и может быть я заставлю тебя возненавидеть шоппинг.
Вот и все, никаких огорчений и попыток укорить себя за неловкость. Это уже потом, сидя в машине Дэвида, Нэнси вдруг осознала, как давно она не отвлекалась, не заставляла себя подумать о чем-то еще, кроме ее личного горя. Даже попытка разобраться с домашними делами, с бизнесом мужа, то и дело дарили какие-то воспоминания - тут и там попадающиеся фотографии, росписи, записи в ежедневнике. Сама того не осознавая, Нэнси день за днем делала все возможное, чтобы ни на секунду не забывать о случившемся. Предпочитая даже не думать о том, что жизнь продолжается. И какому бы высшему разуму не пришло на ум столкнуть ее этим самым днем с Дэвидом, она была благодарна. Хотя бы за то, что наконец перестала думать.
  Зал обувного магазина был просторным, залитым искусственным светом, падающим на белоснежные полки с обувью. Однако людей внутри, по собственному мнению Нэнси, было достаточно, чтобы заставить нервничать любого уважающего себя мужчину. Что может быть более пугающим, чем женщины, с горящими глазами разглядывающие дорогостоящую обувь, за которую, скорей всего, придется расплатиться их мужчинам.
  Дэвид и Нэнси успели только ступить на порог магазина, как к ним подоспели учтивые консультанты. С первого дня работы обученные различать среди клиентов платежеспособные экземпляры, молодые девушки в тщательно выглаженных блузках просто не могли упустить новых потенциальных покупателей.
- Добрый день, - девушка постарше одарила обоих сдержанной улыбкой и повернулась уже к Дэвиду. – Могу я предложить вам чай или кофе пока ваша жена выбирает обувь?
- Оу, - вырвалось у Нэнси и она даже не стала сдерживать улыбки. Стюарт еле заметно пожала плечами, мол, ничего не поделаешь, выкручивайся сам, и развернулась к торговому залу. Предстояло очень много работы, а мокрые туфли, только доставляющие дискомфорта, вызывали легкое чувство вины.
Мало того что заставила Дэвида притащиться сюда, поставила в неловкое положение, так теперь ему еще и придется ждать, - размышляла про себя Нэнси. Было решено покончить с покупками как можно скорее.
Сделав всего несколько шагов в зал, Нэнси покрутилась на месте и почти не раздумывая сдернула с полок несколько туфель разных фасонов и быстро зашагала обратно к Дэвиду.
- У меня нет большого желания тут задерживаться, - честно произнесла она, моментально почувствовав на себе недоуменный взгляд консультанта - так что… Эти, эти, или… эти?
И помни, Дэвид, каждая моя мозоль будет напоминать о твоем выборе, - подумала про себя Стюарт, поднимая взгляд на мужчину. - Так что выбирай хорошенько.
Тебе придется так или иначе простить меня за этот пост)

выбирай)

http://www.novate.ru/files/u18927/1554732r-flex-7.jpg
http://s58.radikal.ru/i161/1105/77/185a92c7244e.jpg
http://files.geometria.ru/pics/original/17405956.jpg

+1

16

В автомобиле Стюарта редко появлялись попутчики, да и сам он практически не пользовался автомобилем, предпочитая пешие прогулки либо метро. Сейчас же, когда по его правую руку сидела Нэнси, Дэвид пожалел, что бывает за рулем так редко. Навыки вождения, разумеется, никуда не пропали, однако в присутствии женщины он вел свой фольксваген еще неувереннее, чем обычно: на протяжении почти всей их поездки Дэвид практически позабыл о педали газа. Впрочем, если брать во внимание лондонское движение, осторожность и неуверенность Стюарта его спутница совсем не заметила.
Да и спешить им было особо некуда. Спешка вообще сжигала в последнее время слишком много сил и эмоций и поглощала незначительные маленькие радости, заставляя все больше погружаться в хаос обыденности и жизни в ритме нон-стопа.
Сегодня же Дэвиду показалось, что им удалось остановить время. Пусть ненадолго - но все-таки удалось.
К покупкам мистер относился просто, без притязаний. Бродить по торговым центрам мужчина не любил, и делал этот исключительно по необходимости. Безудержная страсть к покупкам немногих довела до добра, а Дэвид к вещам на прилавках и в переливающихся витринах был... более, чем равнодушен.
И уж конечно, он не был завсегдатаем женских отделов, и в милых женскому сердцу безделушках смыслил немного. Именно поэтому просьба, больше похожая на приказ, невероятно смутила мужчину.
- Выбрать? - Осторожно повторил он, взирая на три пары женских туфель. - Мы обойдемся без кофе, - вовремя вспомнил он вопрос консультанта, все еще ожидающего ответа.
- Эм.. - вернувшись к созерцанию туфель, Дэвид пришел к выводу о своей несостоятельности, как модельера. - А тебе будет в них удобно?
Высота каблука была решительна и безнадежно высока, и Стюарт подумал, что еще одна неосторожная прогулка, и можно становиться постоянным клиентом обувного.
- Может быть, белые? - Наконец мужчине удалось выбрать, хотя он до последнего не был уверен в верности собственного решения. Даже если он был прав, женщине никогда не поздно передумать.
- Мы берем белые, -  повторил Дэвид уже продавцу и протянул карту. - Может, хочешь купить еще что-нибудь? - Предложил мужчина довольно опрометчиво и тут же испугался перспективы оказаться в качестве избирателя в кругу дамских сумочек.

0

17

- Если бы я хотела удобную обувь, мы бы поехали покупать мне кроссовки, - рассмеялась Нэнси. Настроение ее и впрямь все улучшалось, легкая растерянность Дэвида тоже этому поспособствовала.
- Белые? Ох, ну да, - женщина улыбнулась краешком губ, будто догадалась о чем-то понятном только ей одной, и развернулась к консультанту, все это время терпеливо стоявшей рядом. – Шестой размер. Оплата кредиткой.
Кажется, во всем магазине внезапно возникла атмосфера всеобщей радости. Продавцы радовались клиентам, клиенты – продавцам, которые вдруг стали еще приветливее, Нэнси наслаждалась ситуацией. Она уже давным-давно не ходила по магазинам, впрочем, не испытывая ни особой нужды, ни каких-либо переживаний по этому поводу, и теперь точно знала, что этот день ей запомнится. Магазин, к слову, не отличался демократичными ценами, зато расположение имел, по мнению Стюарт, не самое удачное – вокруг находились сплошные живые массивы, пара кафе и парк – не то место, куда вы отправитесь за покупками. Может быть, потому покупка даже одной пары туфель так порадовала персонал? Может быть, они построили магазин именно тут с расчетом на всех тех, кому удается промочить туфли в парке неподалеку? Если так, то это было даже слишком хитро.
- Нет, больше ничего, - улыбнулась Нэнси, - я слишком давно не ходила по магазинам, не стоит меня поощрять, а то кто знает, что случится. Отвезешь меня домой? Или, мы могли бы сходить куда-нибудь пообедать, кто знает, - Стюарт пожала плечами и только секунду спустя спохватилась, испугавшись, что даже само предложение это Дэвид мог бы посчитать недвусмысленным намеком. Нет, к свиданиям она не была готова в принципе, не говоря уже о том, что Дэвид приходился ей вовсе не просто знакомым. Просто она вдруг осознала, что кроме этого человека пока и не хочет никого видеть рядом с собой. Быть может, он единственный, кто понимает ее боль и все то, что она пережила за последнее время. Не в полной мере, но все же. К тому же ему каким-то невероятным образом удавалось выражать заботу настолько ненавязчиво, что в отличии от прочих доброжелателей, его Нэнси не мечтала выставить за дверь. Ну, хотя бы магазина.

0

18

- Если бы мы купили тебе кроссовки, мы могли бы пойти на пробежку, - мягко возразил Дэвид, представляя как они играют в салки. Пожалуй, им обоим стоило вспомнить, что такое быть детьми и попытаться получить от жизни маленькие незначительные радости, способные хоть как-то разнообразить серую полосу уныния захватившую их маленькие незначительные жизни.
- Белые, - рассеянно кивнул мужчину, пытаясь понять, был ли то своеобразные тест, или же он снова пытается анализировать все не как обычный человек, а как специалист по психическим заболеваниям. - Я безнадежен? - шутливо осведомился Стюарт, гадая, судит ли она его как художница или как обычная женщина.
- Ты еще можешь передумать, - улыбнулся мужчина, когда они направлялись к выходу. - Моей карты должно хватить еще на отдел кожгалантереи и может быть на отдел платьев, - кивнул он на угловой салон, где три манекена красовались в разноцветных нарядах. Одно из них, казалось, должно было идеально подойти вдове, но Нэнси больше не желала совершать покупок.
Вздохнув с сожалением, мужчина открыл перед своей спутницей дверь, выпуская ее из здания. По сравнению со стеклянной коробкой торгового центра, кажущейся теперь клеткой, простор шумной лондонской улицы казался восхитительной свободой.
Мы и так в клетке. Бьемся крыльями о железные прутья, не в силах найти выход.
Прогулка по магазинам, к счастью, развеяла их обоих, и женщина уже не казалась ему такой потерянной, как это было в начале их встречи.
- Не волнуйся, я не дам довести дело до шопоголизма, - к счастью, ему удалось не развивать тему зависимости. Работу он оставил работе.
Вряд ли Нэнси нуждалась в его занудных рассуждениях о раздраженных участках головного мозга и статистических данных за последний десяток лет.
- Я знаю хороший ресторан недалеко отсюда, - цепляясь за еще один шанс остаться рядом с женщиной еще на пару часов, предложил Стюарт и вопросительно взглянул на Нэнси, в надежде прочесть согласие на нежном задумчивом лице.
Пожалуйста, позволь сделать тебя счастливой, несмотря ни на что. Хотя бы на этот вечер. Не взирая ни на что, не слушая ни чьих пересудов. Просто, позволь мне... быть рядом.
Он не посмел взять ее руку в свою, хотя ему хотелось почувствовать шелковистость смуглой кожи, и так и замер, дожидаясь ответа.

Отредактировано David Stewart (2014-03-06 15:25:47)

+1

19

Пытаться прочесть Дэвида не так сложно – задумывается чуть дольше, чем это необходимо, отпускает странную реплику о кроссовках. Нэнси уже давно перестала пытаться заглядывать дальше, глубже того, что лежит на поверхности. После смерти Эдварда все вокруг стало казаться простым, вплоть до собственных ощущений и желаний: скорбь затмила все и свела существование к самым простым из существующих человеческих потребностей. Даже больше – иногда с трудом удавалось найти в себе силы даже на то, чтобы поесть или уснуть.
- Только если мы будем устраивать пробежки по вечерам, - говорит Нэнси совершенно серьезно, надеясь сбить Дэвида с толку этой своей интонацией. И тут же переходит на шепот: - Признаться, мне совсем не просто просыпаться достаточно рано. А туфли отличные.
«И вовсе ты не безнадежен, Дэвид», - думает она. Проявленная забота даже напротив, трогает, но Нэнси старается сохранить лицо, быть по-прежнему всего лишь собой, вечно серьезной женщиной, уже кажется целую вечность скрывающей ото всех свои эмоции. Стюарт не хочет признаваться даже себе в том, что грань их отношений с Дэвидом уже стерта, что она уже подпустила его ближе, чем кого-либо, и для этого не понадобилось даже каких-то особенных действий.
- О нет, я должна расплатиться сама, - Нэнси улыбается, но все еще совершенна серьезна. Кое-чего она допустить боится, в том числе и потери контроля над собственными действиями. Она вынимает из сумки кожаный коричневый кошелек, находит карточку и расплачивается за туфли с просьбой не упаковывать их. Надо воспользоваться возможностью разносить новую обувь, пока она есть.

- Я полностью в твоих руках, - двусмысленно откликается она, когда они снова оказываются на улице. Странно вновь попасть в прохладу Лондона, стать частью шумной улицы. В больших городах шансы остаться наедине с собой почти нулевые. В этом их преимущество и в этом их недостаток.
Нэнси бросает на Дэвида взгляд полный удивления. Столько вопросов сейчас разом возникают в голове, что она не может сохранить хладнокровие. Бровь удивленно изгибается. В самом деле? Зачем тебе это? Боишься оставлять меня одну? Или просто хочешь просто побыть рядом еще немного?
Но пауза не должна тянуться слишком долго. Нэнси позволяет себе улыбнуться, выразить благосклонность. Затем кивает и берет Дэвида под руку, теперь самостоятельно нарушая границы личного пространства.
- Мне кажется, я не ела целую вечность, - говорит она. И это только одна из причин для сотен тысяч «да», которым еще предстоит прозвучать.


The End

+2


Вы здесь » Catch you later » Complete » One against two ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC